Ох уж этот лев толстой…

Лев Толстой – Уж: читать сказку для детей, текст онлайн на РуСтих

У одной женщины была дочь Маша. Маша пошла с подругами купаться. Девочки сняли рубашки, положили на берег и попрыгали в воду.

Из воды выполз большой уж и, свернувшись, лег на Машину рубашку. Девочки вылезли из воды, надели свои рубашки и побежали домой. Когда Маша подошла к своей рубашке и увидала, что на ней лежит ужак, она взяла палку и хотела согнать его; но уж поднял голову и засипел человечьим голосом:

— Маша, Маша, обещай за меня замуж.

Маша заплакала и сказала:

— Только отдай мне рубашку, а я всё сделаю.

— Пойдёшь ли замуж?

Маша сказала:

— Пойду.

И уж сполз с рубашки и ушёл в воду. Маша надела рубашку и побежала домой. Дома она сказала матери:

— Матушка, ужак лёг на мою рубашку и сказал: «Иди за меня замуж, а то не отдам рубашки». Я ему обещала.

Мать посмеялась и сказала:

— Это тебе приснилось.

Через неделю целое стадо ужей приползло к Машиному дому.

Маша увидала ужей, испугалась и сказала:

— Матушка, за мной ужи приползли.

Мать не поверила, но как увидала, сама испугалась и заперла сени и дверь в избу.

Обратите внимание

Ужи проползли под ворота и вползли в сени, но не могли пройти в избу. Тогда они выползли назад, все вместе свернулись клубком и бросились в окно. Они разбили стекло, упали на пол в избу и поползли по лавкам, столам и на печку.

Маша забилась в угол на печи, но ужи нашли её, стащили оттуда и повели к воде. Мать плакала и бежала за ними, но не догнала. Ужи вместе с Машей бросились в воду. Мать плакала о дочери и думала, что она умерла. Один раз мать сидела у окна и смотрела на улицу. Вдруг она увидала, что к ней идет её Маша и ведёт за руку маленького мальчика, а на руках несёт девочку.

Мать обрадовалась и стала целовать Машу и спрашивать её, где она была и чьи это дети. Маша сказала, что это её дети, что уж взял её замуж и что она живёт с ним в водяном царстве. Мать спросила дочь, хорошо ли ей жить в водяном царстве, и дочь сказала, что лучше, чем на земле.

Мать просила Машу, чтобы она осталась с нею, но Маша не согласилась. Она сказала, что обещала мужу вернуться.

Тогда мать спросила дочь:

— А как же ты домой пойдёшь?

— Пойду, покличу: «Осип, Осип, выйди сюда и возьми меня», он и выйдет на берег и возьмёт меня.

Мать сказала тогда Маше:

— Ну, хорошо, только переночуй у меня.

Маша легла и заснула, а мать взяла топор и пошла к воде.

Она пришла к воде и стала звать:

— Осип, Осип, выйди сюда.

Уж выплыл на берег. Тогда мать ударила его топором и отрубила ему голову. Вода сделалась красною от крови.

Мать пришла домой, а дочь проснулась и говорит:

— Я пойду домой, матушка; мне скучно стало, — и она пошла.

Маша взяла девочку на руки, а мальчика повела за руку.

Когда они пришли к воде, она стала кликать:

— Осип, Осип, выйди ко мне.

Но никто не выходил.

Тогда она посмотрела на воду и увидала, что вода красная и ужовая голова плавает по ней.

Тогда Маша поцеловала дочь и сына и сказала им:

— Нет у вас батюшки, не будет у вас и матушки. Ты, дочка, будь птичкой ласточкой, летай над водой; ты, сынок, будь соловейчиком, распевай по зорям; а я буду кукушечкой, буду куковать по убитому по своему мужу.

И они все разлетелись в разные стороны.

Источник: https://skazki.rustih.ru/lev-tolstoj-uzh/

Лев ТОЛСТОЙ. Уж

Добавлено: 23 апреля 2011  |  Просмотров: 7061

У одной женщины была дочь Маша. Маша пошла с подругами купаться. Девочки сняли рубашки, положили на берег и попрыгали в воду.

Из воды выполз большой уж и, свернувшись, лег на Машину рубашку. Девочки вылезли из воды, надели свои рубашки и побежали домой. Когда Маша подошла к своей рубашке и увидала, что на ней лежит ужак, она взяла палку и хотела согнать его; но уж поднял голову и засипел человечьим голосом:

«Маша, Маша, обещай за меня замуж».

Маша заплакала и сказала: «Только отдай мне рубашку, а я все сделаю».

«Пойдешь ли замуж?»

Маша сказала: «Пойду». И уж сполз с рубашки и ушел в воду.

Маша надела рубашку и побежала домой. Дома оиа сказала матери: «Матушка, ужак лег на мою рубашку и сказал: иди за меня замуж, а то не отдам рубашки. Я ему обещала».

Мать посмеялась и сказала: «Это тебе приснилось».

Через неделю целое стадо ужей приползло к Машиному дому.

Маша увидала ужей, испугалась и сказала: «Матушка, за мной ужи приползли».

Мать не поверила, но как увидала, сама испугалась и заперла сени и дверь в избу. Ужи проползли под ворота и вползли в сени, но не могли пройти в избу. Тогда они выползли назад, все вместе свернулись клубком и бросились в окно. Они разбили стекло, упали на пол в избу и поползли по лавкам, столам и на печку. Маша забилась в угол на печи, но ужи нашли ее, стащили оттуда и повели к воде.

Мать плакала и бежала за ними, но не догнала. Ужи вместе с Машей бросились в воду.

Мать плакала о дочери и думала, что она умерла.

Один раз мать сидела у окна и смотрела на улицу. Вдруг она увидала, что к ней идет ее Маша и ведет за руку маленького мальчика, а на руках несет девочку.

Мать обрадовалась и стала целовать Машу и спрашивать ее, где она была и чьи это дети? Маша сказала, что это ее дети, что уж взял ее замуж и что она живет с ним в водяном царстве.

Мать спросила дочь, хорошо ли ей жить в водяном царстве, и дочь сказала, что лучше, чем на земле.

Важно

Мать просила Машу, чтоб она осталась с нею, но Маша не согласилась. Она сказала, что обещала мужу вернуться.

Тогда мать спросила дочь:

«А как же ты домой пойдешь?»

«Пойду, покличу: „Осип, Осип, выйди сюда и возьми меня“, он и выйдет на берег и возьмет меня».

Мать сказала тогда Маше: «Ну, хорошо, только переночуй у меня».

Маша легла и заснула, а мать взяла топор и пошла к воде.

Она пришла к воде и стала звать: «Осип, Осип, выйди сюда».

Уж выплыл на берег. Тогда мать ударила его топором и отрубила ему голову. Вода сделалась красною от крови.

Мать пришла домой, а дочь проснулась и говорит: «Я пойду домой, матушка; мне скучно стало», и она пошла.

Маша взяла девочку на руки, а мальчика повела за руку.

Когда они пришли к воде, она стала кликать: «Осип, Осип, выйди ко мне». Но никто не выходил.

Тогда она посмотрела на воду и увидала, что вода красная и ужовая голова плавает по ней.

Тогда Маша поцеловала дочь и сына и сказала им:

«Нет у вас батюшки, не будет у вас и матушки. Ты, дочка, будь птичкой ласточкой, летай над водой; ты, сынок, будь соловейчиком, распевай по зарям; а я буду кукушечкой, буду куковать по убитому по своему мужу». И они все разлетелись в разные стороны.

Один человек пошел на торг и купил говядины. На торгу его обманули: дали дурной говядины, да еще обвесили. Читать…

Два брата пошли вместе путешествовать. В полдень они легли отдохнуть в лесу. Когда они проснулись, то увидали – подле них лежит камень и на камне что-то написано. Они стали разбирать и прочли… Читать…

Источник: https://PeskarLib.ru/l-tolstoy/uzh/

Несколько цитат Льва Толстого, которому было не чуждо ничто человеческое

Всем нам с детства известны добродетельные заповеди Льва Толстого: любить людей, трудиться, делать добро, не впадать в гнев, не тратить деньги понапрасну и т.д. Впрочем, судя по дневниковым записям Льва Николаевича, сам он с юных лет боролся в себе с теми пороками, которые клеймил, — и, кажется, не смог изжить их даже в преклонные годы.

20 марта 1852.

[…] ложусь спать 1/2 12-го.
Завтра встану пораньше и постараюсь провести день как можно полнее. Проклятая лень! Какой бы я был славный человек, коли бы она мне не мешала.

***

10 января 1854.  

1) Валялся. 2) Падал духом. 3) Злился — ударил кошку и 4) вообще забыл о правилах. 5) Гадал.

***

15 июня 1854.

[…] Ежели пройдет три дня, во время которых я ничего не сделаю для пользы людей, я убью себя.

Помоги мне, господи.

***

23 июня 1854.

Во время перехода от Силистрии к Маю я ездил в Букарест. Я играл и принужден был занимать деньги. Положение, унизительное для каждого, и для меня в особенности. Написал письма: тетеньке, Мите, Некрасову и Оське. Все еще не знаю, за что приняться, и поэтому ничего не делаю.

***

4 июля 1854.

Главные мои недостатки. 1) Неосновательность (под этим я разумею: нерешительность, непостоянство и непоследовательность). 2) Неприятный тяжелый характер, раздражительность, излишнее самолюбие, тщеславие. 3) Привычка к праздности. Буду стараться постоянно наблюдать за этими тремя основными пороками и записывать всякий раз, что буду впадать в них.[…]

***

5 февраля 1856. 

[…] веду себя хорошо второй день.

***

19 сентября 1858. 

[Москва — Ясная Поляна.] Убирался. Был на гимнастике. Сильно посвежел. Поехал. Наслаждался. Решил, что надо любить и трудиться, и все. Уж сколько раз! Дорогой любил.

20 сентября 1858. 

[Ясная Поляна.] Приехал. Устал. Не любил и не трудился.

***

28 октября 1859. 

Совет

Воскресенье. Одно средство жить — работать. Чтобы работать, надо любить работу. Чтобы любить работу, надо, чтобы работа была увлекательна. Чтобы она была увлекательна, надо, чтобы она была до половины сделана и хороша.

Cercle vicieux (прим. — порочный круг); но что же делать. Гаданье карт, нерешительность, праздность, тоска, мысль о смерти. Надо выйти из этого. Одно средство. Усилие над собой, чтоб работать.

Теперь час, я еще ничего не делал.

***

9 марта 1884. 

Все работают, кроме меня.

***

12 мая 1884. 

Рано. Пытался не курить. Подвигаюсь. Но хорошо видеть свою дрянность.

***

28 мая 1884. 

Все, что я делаю, дурно, и я страдаю от этого дурного ужасно. Точно я один не сумасшедший живу в доме сумасшедших, управляемом сумасшедшими.

***

3 сентября 1884. 

Ходил за грибами. Тосковал. Шил.

***

8 сентября 1884. 

Кажется, немного поработал.

***

5 декабря 1888. 

Преступно спал.

***

13 марта 1903. 

Опять все то, да не то.

Также читайте:

Дневники Толстого выложены в свободный доступ

Источник: http://www.izbrannoe.com/news/mysli/neskolko-tsitat-lva-tolstogo-kotoromu-bylo-ne-chuzhdo-nichto-chelovecheskoe/

(no title)

[Mar. 2nd, 2009|02:08 pm]Эрик Лобах
ОХ УЖ ЭТО ПЕРЕПЛЕТЕНИЕ РОССИЙСКИХ СУДЕБ!!!Ниже я размещаю текст ранее не публиковавшейся рукописи (это пьеса), обнаруженной в будущем году при реконструкции усадебного комплекса “Ясная Поляна” в павильоне любовницы Толстого Анны Петровны Кернер…Текст в будущем году обнаружит выдающийся литературовед, верный Царю и Отечеству аристократ духа (и вообще), гроза большевизма и защита слабым – dneprovskij (http://dneprovskij.livejournal.com/16020.html)После гибели Анны Карениной под колесами поезда ее дочь Анну берет на воспитание Каренин. Вронский в глазах общества превращается в чудовище. Он вынужден уехать из Москвы, но и высшее общество Петербурга его не принимает. Следы Вронского теряются где-то в глубине России. Каренин воспитывает детей Сергея и Анну одинаково строго. Но подрастающей Анне кажется, что с ней он особенно суров.Сережа, обвиняя Анну в гибели матери, грозит ей, что папа оставит ее без наследства, что как только она подрастет, ее вышвырнут на улицу. Романов Толстого в доме Карениных не держат, но Анна прочла их довольно рано, в ее сердце вспыхнуло желание отомстить. В 1887 умирает Каренин, Сергей выгоняет Анну, и становится известно, что Вронский жив.Разорившийся бывший блестящий офицер живет в маленьком волжском городе. На последние деньги Анна покупает билет и, похитив у Каренина револьвер, едет отомстить отцу. Вронский живет в Симбирске одиноко.Свет не принимает его после выхода романа Толстого.Вронский знакомится со странной парой бывших каторжан, недавно амнистированных. Его зовут Родион Раскольников, его подругу- Катя Маслова. К Раскольникову Вронского влечет еще и то, что оба они по воле случая стали героями романов. Катя Маслова завидует обоим и иногда говорит:” Вот напишу Льву Толстому, он и меня в роман вставит”.По вечерам она пишет что-то вроде дневника и отправляет листки в Ясную Поляну. На каторге она тянулась к Родиону, но на свободе он не может идти ни в какое сравнение с сохранившим манеры Вронским. Раскольников в отчаянии, он ревнует и решает найти исполнителя своей мести. Выбор его падает на гимназиста Володю, у которого казнен брат за покушение на царя.Ульянов, читавший о судьбе Раскольникова, соглашается и из рогатки свинцовым шариком в висок убивает Вронского. Маслова в отчаянии, она должна родить, но возвращаться к Раскольникову не хочет.Родив дочку, она подбрасывает дочку в бедную еврейскую семью, а сама кончает жизнь самоубийством. Еврейская семья Каплан называет подкидыша Фаиной. Девочка знает, кто виновен в том, что ей приходится расти в еврейской семье. Фанни решает отомстить. Анна Каренина намеренно бросается в разгул, идут годы; в затрапезной гостинице она находит зачитанные прислугой романы ” Анна Каренина” и”Воскресенье”. Старая боль вспыхивает в душе Анны, и ей начинает казаться, что во всем виновен Лев Толстой. Она решает убить Толстого и отправляется в Ясную Поляну, послав по дороге телеграмму с угрозой. Лев Толстой понимает, что это не шутка, все бросает и бежит из Ясной Поляны.По дороге он простужается и умирает. Анна снова уходит в загул. Приходит в себя Анна только в 1917, когда узнает, что во главе революции стоит гимназист из Симбирска, убивший Вронского, Это единственный человек, сделавший для нее хоть что-то.Анна принимает революцию и уходит в красный отряд под командованием В.И. Чапаева. Она становится матерью отряда, готовит еду , обстирывает бойцов. Иногда в бою она ложится к пулемету. Глядя на нее комиссар отряда Фурманов говорит:”Напишу роман, о ней расскажу, придется только фамилию изменить, а то не поверят.И помоложе сделаю ее.” В 1918 Фанни настигает Ленина у завода Михельсона и со словами:”Помни о смерти моего отца”,-стреляет.Ее быстро казнят, чтоб никто не узнал о грехе молодости Ильича. Закончив воевать Анна перебирается в Москву, чтоб хоть изредка видеть Ленина, но со смертью еог жизнь Анны теряет всякий смысл. Она опускается и идет в домработницы.Однажды, сходив в лавку за подсолнечным маслом, она идет домой и вспоминает о матери, приближающийся трамвай кажется ей тем самым поездом. В ужасе Анна бежит, выронив бидон с маслом на трамвайной линии возлде Патриарших прудов.
Читайте также:  Максим сурайкин - уникальные факты

Источник: https://eriklobakh.livejournal.com/269211.html

Читать

Действующие лица

Старуха Акулина, 70 лет, еще бодрая, степенная, старого завета.

Михайла, ее сын, 35 лет, страстный, самолюбивый, тщеславный, сильный.

Марфа, ее сноха, 32 лет, ворчливая, говорит много и быстро.

Парашка, 10 лет, дочь Марфы и Михаилы.

Десятский Тарас, 50 лет, степенный, говорит медленно, важничает.

Прохожий, 40 лет, вертлявый, худой, говорит значительно. В пьяном виде особенно развязен.

Игнат, 40 лет, балагур, веселый, глупый.

Сосед, 40 лет, суетливый.

Осень. Изба с чуланом.

Старуха Акулина прядет; хозяйка Марфа месит хлебы; девочка Парашка качает люльку.

Марфа. Ох, недоброе чует мое сердце. Чего стоять-то? Не хуже как намедни с дровами ездил. Без малого половину пропил. А все я виновата.

Акулина. Что плохое загадывать. Рано еще. Тоже не ближний свет. Пока что…

Марфа. Где рано. Акимыч вернулся же. А еще позже нашего поехал, а нашего все нет. Мыкаешься, мыкаешься, а только и радости.

Акулина. Акимыч на место ставил, а наш на базаре.

Марфа. Не думалось бы, кабы один. А то с Игнатом поехал. А как с толстомордым кобелем этим, прости господи, сойдется, добра не бывать. Не миновать напьются. День-деньской бьешься, бьешься. Все на тебе. Добро бы приждать чего было. А то только и радости, что трепись с утра до ночи.

Отворяется дверь. Входит десятский Тарас и оборванный прохожий.

Тарас. Здорово живете. Вот вам постояльца привел.

Прохожий (кланяется). Хозяевам мое почтение.

Марфа. Что больно часто к нам ставишь. У нас в середу ночевал. Все к нам да к нам. К Степаниде бы ставил. У них и ребят нет. А я с своими не разберусь. А ты все к нам да к нам.

Тарас. По череду ставим.

Марфа. Ты говоришь – по череду. У меня ребята. Да и хозяина нет.

Тарас. Переночует. Места не пролежит.

Акулина (к прохожему). Проходи, садись, гостем будешь.

Прохожий. Приношу благодарность. Покушать бы, если бы можно.

Марфа. Ничего не видамши сейчас и покушать. Что ж, разве по деревне не прошел?

Прохожий (вздыхает). По званию своему не привычен я. А так как продухтов своих не имеем…

Акулина встает, достает хлеб, отрезает и подает прохожему.

(Берет хлеб.) Мерси. (Сидит на коннике и жадно ест.)

Тарас. Михайла-то где же?

Марфа. Да в городу. Сено повез. Пора бы вернуться, а все нет. Вот и думается, как бы чего не случилось.

Тарас. Чего же случится?

Марфа. Как чего? Хорошего не увидишь, а худого только и жди. А то как из дома уехал, ему и горюшка мало. Вот и теперь того и жду, что пьяный вернется.

Акулина (садится за прялку; к Тарасу и указывая на Марфу). Нет того, чтоб помолчать. Я и то говорю. У нашей сестры обо всем докука.

Марфа. Кабы он один, не думалось бы. А то с Игнатом поехали.

Тарас (усмехается). Ну, Игнат Иваныч точно что насчет выпивки дюже охотлив.

Акулина. Что ж, не видал он Игната? Игнат сам по себе, а он сам по себе.

Марфа. Тебе, матушка, хорошо говорить. А ведь его гульба-то вот где (показывает на шею). Пока тверез, грешить не стану, а пьяный – сама знаешь каков. Слова не скажи. Все не так.

Тарас. Да ведь и ваша сестра тоже. Человек выпил. Ну что ж, дай покуражится, выспится, опять все чередом пойдет. А ваша сестра тут-то и перечит.

Марфа. Что хошь делай. Если пьяный, все не по нем.

Тарас. Да ведь все надо понимать. Нашему брату тоже нельзя другой раз не выпить. Ваше дело бабье – домашнее, а нашему брату нельзя – али по делу, али в компании. Ну и выпьет, авось беды нет.

Марфа. Да тебе хорошо говорить, а нашей сестре трудно. Ох, трудно. Кабы вашего брата хоть на недельку бы в нашу должность впрячь. Вы бы не то заговорили. И меси, и пеки, и вари, и пряди, и тки, и скотина, и все дела, и этих голопузых обмыть, одеть, накормить, все на нашей сестре, – а чуть что не по нем, сейчас. Особенно вывивши. Ох, житье наше бабье…

Прохожий (прожевывая). Это правильно. От ней все качества, значит, все катастрофы жизни от алкогольных напитков.

Тарас. Видно, она-то и тебя с пофей сбила.

Прохожий. Она не она, а тоже и от ней пострадал – кальера жизни моей могла бы совсем иная быть, кабы не она.

Тарас. А на мой разум, если пить ее с умом, вреда от ней нет никакого.

Прохожий. А я так скажу, что в ней такая сила енерции имеется, что она может вполне испортить человека.

Марфа. Я и говорю: ты хлопочи, старайся, и одна тебе утеха, что изругает да изобьет, как собаку.

Прохожий. Мало того. Есть такие люди, субъекты, значит, что вовсе от ней рассудка лишаются и поступки совсем несоответствующие производят. Пока не пьет, что хошь давай ему, ничего чужого не возьмет, а как выпил, что ни попади под руку тащит. И били сколько, и в тюрьме сидел. Пока не пью, все честно, благородно, а как выпью, как выпьет, значит, субъект этот, сейчас и тащит что попало.

Акулина. А я думаю, все от себе.

Прохожий. В себе-то в себе, пока здоров, а это болезнь такая.

Тарас. Ну уж и болезнь! пробрать бы его как должно, и болесть эта живо прошла бы. Прощавайте пока что. (Уходит.)

Марфа обтирает руки и хочет уходить.

Акулина (смотрит на прохожего, видит, что он съел хлеб). Марфа, а Марфа. Отрежь ему еще.

Марфа. Ну его. Пойти самовар поглядеть. (Уходит.)

Акулина встает, идет к столу, вынимает хлеб, отрезает ломоть и дает прохожему.

Прохожий. Мерси. Очень уж аппетит мог возыметь.

Акулина. Из мастеровых будешь?

Прохожий. Я-то? Машинистом был.

Акулина. Что ж, много получал?

Прохожий. И пятьдесят и семьдесят получал.

Акулина. Легкое ли дело. Так как же так сбился?

Прохожий. Сбился? Не я один. Сбился, потому что времена нынче такие, что честному человеку прожить нельзя.

Марфа (вносит самовар). О господи. Все нет. Не миновать – пьяный приедет. Чует мое сердце.

Акулина. И впрямь не закутил ли?

Марфа. То-то и оно-то. Одна бьешься, бьешься, и меси, и пеки, и вари, и пряди, и тки, и скотина, все на мне.

В люльке кричит.

Парашка, качай малого-то. Ох, житье наше бабье. А напьется, все нехорошо. Скажи не по нем слово…

Акулина (заваривает чай). И чай последний. Наказывала привезти?

Марфа. Как же. Хотел привезть. Привезет он? Разве станет об доме думать? (Ставит на стол самовар.)

Прохожий отходит от стола.

Акулина. А ты что ж от стола ушел? Чай пить будем.

Прохожий. Приношу благодарность за гостеприимное радушие. (Бросает цигарку и подходит к столу.)

Марфа. Сам-то из каких будешь, из крестьян али еще из каких?

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=113978&p=1

Лев Толстой вовсе не ел мяса, но любил яичницу

Каждый день в графском доме для большой семьи Толстых накрывался стол с простыми и сытными блюдами из русской и французской кухни. Да к тому же в хлебосольную Ясную Поляну часто съезжались гости. О том, когда, что и как ели и готовили в доме писателя, рассказывает Юлия Вронская, заведующая отделом международных проектов музея «Ясная Поляна».

          Юлия Вронская                   Софья Толстая                  Илья Толстой

Когда в 1862 году 18-летняя Софья Берс вышла замуж за 34-летнего графа Льва Толстого, на яснополянской кухне уже «командовал парадом» повар Николай Михайлович Румянцев. В молодости он был крепостным музыкантом-флейтистом у князя Николая Волконского.

Когда у Румянцева выпали зубы, его перевели в кухонные мужики. Для него это была, конечно, трагедия. Да и готовить бывший музыкант научился не сразу. Судя по дневникам Софьи Андреевны, она не всегда оставалась довольной стряпней повара Николая.

В один из дней она записала: «Обед был очень дурен, картошка пахла салом, пирог был сухой, левашники, как подошва… Ела один винегрет и после обеда бранила повара». Но со временем Румянцев стал отменным кулинаром.

Илья Львович, сын Толстых, вспоминает о его левашниках как о фирменном блюде. Повар начинял пирожки вареньем и надувал их с углов воздухом, за что левашники получили название «Вздохи Николая».

Так вот, когда Софья Андреевна только осваивалась в доме, однажды она зашла на кухню и увидела, что фартук повара был несвежий, посуда не очень чистая…  Графиня тут же сшила для Николая белую куртку, колпак, фартук и приказала повару соблюдать чистоту на кухне.

А еще Толстую шокировало, из какой посуды ела графская семья. Она сетовала, что, пока в дом не привезли ее приданого – серебряных столовых приборов, они были вынуждены есть простыми железными ложками и вилками.

С непривычки юная графиня даже колола себе рот – настолько приборы были неудобны!

Софья Андреевна практически не готовила сама, но всегда только она расписывала, что нужно приготовить на день.

– Главный человек в доме – мама, – писал в своих воспоминаниях Илья Львович Толстой. – От нее зависит все. Она заказывает Николаю-повару обед, она отпускает нас гулять, она всегда кормит грудью кого-нибудь маленького, она целый день торопливыми шагами бегает по дому…

Обратите внимание

Правда, бывали случаи, когда ей самой все же приходилось становиться к плите – это происходило, когда повар напивался допьяна. Графине помогала жена Николая.

Однажды они вдвоем готовили гуся, и Софья Андреевна писала: «Как же мне к концу готовки стал противен этот гусь.

Я даже его и есть не могла!» Протрезвев, Николай просил прощения у Софьи Андреевны, и она, конечно же, прощала его.

Р асписание приемов пищи в доме Толстых было очень интересным. В шесть-семь утра (кто во сколько вставал) пили чай или кофе. Сытный завтрак, по нашим меркам, был очень поздним – в час дня. В это время завтракали все домашние, а Лев Николаевич выходил к столу даже позже.

Выпускная яичница, яйца в томате, омлет, пополам сложенный, яичница с шампиньонами, взбитая яичница с укропом, яйца всмятку, суп с омлетом… Софья Андреевна, составляя списки на закупку продуктов, помечала: Льву Николаевичу купить 20 яиц покрупнее, всем остальным – обыкновенные.

Июль, 1908 год. Лев Толстой в кругу семьи и гостей. Автор фото Карл Булла

В шесть вечера Толстые обедали, а в восемь ужинали или просто пили чай с бисквитами, медом и вареньем.

Читайте также:  Истории провалов, которые обернулись невероятным успехом

Валентин Федорович Булгаков, друг и последний секретарь Толстого, вспоминал:

– В час дня завтракали домашние. Часа в два или два с половиной, вскоре после окончания общего завтрака, когда посуда оставалась еще не убранной со стола, выходил в столовую Лев Николаевич, словоохотливый, оживленный, с видом успевшего что-то сделать и довольного этим человека.

Кто-нибудь звонил или бежал сказать, чтобы подавали Льву Николаевичу завтрак, и через несколько минут Илья Васильевич Сидорков (слуга в доме Толстых) приносил подогревшуюся к этому времени овсянку и маленький горшочек с простоквашей – каждый день одно и то же.

Лев Николаевич, разговаривая, ел овсянку, потом опрокидывал горшочек с простоквашей в тарелку и, топорща усы, принимался отправлять в рот ложки простокваши…

…Вечерний чай – другое дело. Свечи на столе зажигались не всегда, и сидящие за столом довольствовались обычно скудным рассеянным светом, шедшим от расположенных вдали, в других углах комнаты, керосиновых ламп. Было уютно и просто.

Важно

Садились где кто хотел. Угощение обычное: сухое (покупное) чайное печенье, мед, варенье. Самовар мурлыкал свою песню.

И даже Софья Андреевна не распоряжалась, предоставив разливание чая кому-нибудь другому и подсев к столу сбоку в качестве одной из «обыкновенных смертных».

У Толстого был очень хороший аппетит. Он мог выпить в день до трех бутылок кефира, несколько чашек кофе, съесть пять яиц, приличное количество овсянки, рисового пюре, пирогов. Софья Андреевна постоянно переживала за здоровье мужа, его больной желудок.

«Сегодня за обедом, – писала она в дневниках, – я с ужасом смотрела, как он ел: сначала грузди соленые… потом четыре гречневых больших гренка с супом, и квас кислый, и хлеб черный. И все это в большом количестве».

1901 год. Дочь Толстого, Александра Львовна, назвала свое фото так: «За веселым завтраком»

Варили его из яблок, крыжовника, абрикосов, дыни, вишни, сливы, персика. В крыжовенное и яблочное варенье всегда добавляли лимон и ваниль. В своих воспоминаниях граф писал о себе 11-летнем: «Я очень любил варенье, никогда не отказывался от него, и даже сам ухитрялся достать, когда мне не давали.

Помню, раз мне дали немного варенья, но мне хотелось еще. Мне сказали, что нельзя. Я сам потихоньку пошел в буфет, где стояло незапертое варенье, и стал его таскать из банки в рот прямо рукой.

Когда наелся, так у меня варенье было и здесь, и здесь, и здесь», – показывал он на себе, рассказывая эту историю детям.

Двор у дома. Экономка Дунечка варит варенье. Фото Софьи Андреевны Толстой

Все фрукты выращивали в оранжерее прямо в усадьбе. Когда в 1867 году оранжереи горели, Лев Толстой писал: «Я слышал, как трещали рамы, лопались стекла, на это было жутко больно смотреть. Но еще больнее было оттого, что я слышал запах персикового варенья».

Толстой был довольно экономным хозяином, но иногда любил делать детям сюрпризы.

И в 1879 году, вернувшись из Москвы, он поставил на стол огромный короб, в котором оказались разные плоды: гранаты, ананасы, кокосовые орехи, мандарины… Когда он доставал из ящика очередной фрукт, дети громко вскрикивали, потому что такую экзотику им видеть еще не приходилось! Софья Андреевна писала: «Лев Николаевич принес ножичек и, разрезая гранаты и другие фрукты, делил их детям. Это было очень трогательно и весело. Дети долго помнили и рассказывали этот эпизод».

В Ясной Поляне очень любили гостей. Одним из частых гостей усадьбы был писатель Иван Тургенев, но он всегда заказывал простую русскую еду, например, манный суп с укропцем, пирог с рисом и курицей, гречневую кашу.

Совет

В возрасте 50 лет граф стал вегетарианцем – он полностью отказался от мяса, но не от яиц и молочных продуктов. Новый образ жизни Толстого привлекал к нему людей, которые тоже экспериментировали с питанием.

Однажды в Ясную приехал некий господин, который питался по новой диете – он ел раз в два дня. И навестить семью писателя его угораздило именно в такой день, когда есть ему не полагалось. Как назло, стол в этот день ломился от яств.

Чудак сидел в стороне, а когда его приглашали к столу, скромно отвечал: «Спасибо, я ел вчера!»

Что касается спиртных напитков, то в семье Толстых любили самодельные настойки, рецепты которых сохранились в «Поваренной книге» Софьи Андреевны.

Например, здесь есть травник семьи Толстых и померанцевая настойка, на стол также подавали сотерн (французское белое десертное вино), белый портвейн.

Есть даже исторический анекдот об отношении Льва Николаевича к алкоголю, по которому точно можно сказать, что в этом плане граф ханжой не был.

Этот анекдот приводит в своих воспоминаниях Иван Бунин: «Однажды я захотел подольститься ко Льву Николаевичу и завел разговор о трезвом образе жизни. Вот всюду возникают теперь эти общества трезвости… Он сдвинул брови: – Какие общества? – Общества трезвости… – То есть это когда  собираются, чтобы водки не пить? Вздор. Чтобы не пить, незачем  собираться. А уж если собираться, то надо  пить!»

Кулинарные рецепты в «Поваренную книгу» записывали сама графиня и ее младший брат Степан Берс. Всего в ней 162 рецепта. Чуть ли не каждый рецепт в «Поваренной книге» связан с семейными традициями, имеет свою историю.

Обратите внимание

В ней мы находим: «Яблочный квас Марии Николаевны» – младшей сестры Льва Николаевича; «Эликсир от зубной боли Пелагеи Ильиничны» – П. И.

Юшковой, тетки Толстого по линии отца; «Лимонный квас Маруси Mаклаковой», близкой знакомой семьи Толстых; «Пастилу яблочную Марии Петровны Фет», жены поэта Афанасия Фета и т.д.

В рукописи встречается имя Ханны Тардзей. Сергей Львович Толстой в «Очерках былого» писал, что эту молодую англичанку, дочь садовника Виндзорского дворца, родители выписали для него, Тани и Илюши. Бонна любила стряпать.

В 1870 году Толстые едут в Сальские степи, где Лев Николаевич лечится кумысом. Ему становится лучше. И Софья Андреевна, конечно же, записывает рецепт приготовления этого напитка в свою «Поваренную книгу».

Особенно интересна судьба анковского пирога. Название этого лакомства связано с доктором медицинских наук, домашним врачом семьи Берс Николаем Богдановичем Анке. Он передал рецепт пирога теще Толстого Любови Александровне Берс, а та, в свою очередь, – дочери.

Софья Андреевна научила готовить анковский пирог повара Николая. И с тех пор ни одно торжество в семье Толстых не обходилось без этого блюда. По словам Ильи Толстого, «именины без анковского пирога то же самое, что Рождество без елки, Пасха без катания яиц».

Фото из архива музея-усадьбы «Ясная Поляна»

Рецепты из «Поваренной книги» Софьи Андреевны Толстой

Матлот

Возьми какую угодно рыбу или даже разнородных рыб, разрежь и положи в кастрюлю, где находится растопленное масло, подрумяненное, потом положи перцу, соли, лаврового листа и муку; залей красным вином пополам с бульоном, закрой кастрюлю и дай рыбе преть на легком огне, пока она сварится. Потом выкладывай на блюдо каждый кусок рыбы на ломтике поджаренного белого хлеба и облей все соусом.

Утка с грибами

Закипятить воду, бросить грибы в кипяток и дать вскипеть раза три ключом, потом вынуть грибы на решето; изжарить в масле покрошенных луковиц и положить в кастрюлю, где находятся грибы, влить несколько сметаны, посолить, всыпать перцу, перемешать, переложить в глиняную кастрюлю грибы и положить, не жалея масла; и утку, несколько поварившуюся, поставить в печь и дать грибам пожариться до тех пор, пока они и утка не поспеют; а чтобы грибы не запекались, прибавить немного бульона.

Важно

Пирог Анке

1 фунт муки, 1/2 фунта масла, 1/4 фунта толченого сахару, 3 желтка, 1 рюмка воды. Масло, чтоб было прямо с погреба, похолоднее.

К нему начинка:

1/4  фунта масла растереть,

2 яйца тереть с маслом; толченого сахару 1/2 фунта, цедру с 2 лимонов растереть на терке и сок с 3 лимонов. Кипятить до тех пор, пока будет густо, как мед.

Степанова пирожное

1 фунт муки, ½ фунта сливочного масла, ½ фунта сахару, 3 желтка, рюмку воды, посолить. Из оного сделать тесто; выделывать стаканом крути из этого теста и посыпать их рубленым миндалем. Затем положить их на лист, смазать яйцом и поставить в печь, не очень жаркую.

Источник: https://myslo.ru/city/tula/tulyaki/lev-tolstoy-vovse-ne-el-myasa-no-lubil-yaichnitsu

Исповедь — Лев Толстой — читать книгу онлайн, на iPhone, iPad и Android

Давно я не читала Л.Н. Толстого. Очень давно. Хотя впечатление от прочитанного всегда было хорошим. Почему я решила взять «Крейцерову сонату»? По глупости и необразованности, наверное. Я вдруг решила, что это книга ужасов.

Я очень люблю ужасы. Всякие таинственные гости, поездки в ночь и пургу неведомо по каким дорогам, гроб с покойником, все как полагается. Каюсь, спутала с А.К. Толстым.

Но очень мне хотелось страшного, как иногда хочется сладкого или острого.

Первая глава далась тяжело. После многочисленных современных романов проза позапрошлого века читается трудно. Даже не стиль повествования, не словообразование, скорее ритм самой книги другой. Более медленный, более глубокий. Здесь нет нужды скользить глазами по строчкам, прикидывая, успеешь ли дочитать до сотой страницы к приезду на работу.

Лев Николаевич вряд ли рассчитывал, что его произведения будут читать на бегу. Хотя, кто знает. У меня не получилось быстро. Пришлось сесть ровнее, перестать торопиться «проглотить» повесть и начать внимательно вчитываться. И осмысливать прочитанное. Потому что не думать почти над каждым предложением не получалось. Автор, который пишет одинаково великолепно как в ширь, так и в глубину.

Простые фразы, незатейливый сюжет, а у меня буря в голове и собственное мнение на каждый абзац. Оно не совпадает с мнением автора, и я мысленно спорю с ним, пока хватает аргументов. Вдруг обнаруживаю, что над некоторыми вещами, событиями, аспектами жизни, освещенными Л.Н. Толстым в повести и в послесловии к ней, я никогда не задумывалась, и даже сказать мне нечего, опыта такого нет.

Понимаю, что автор был очень умный мужик, хоть и граф, и все такое.

И все же, все же хочется немного поныть, просто по-женски пожаловаться и повозмущаться отношением автора к женщине, сквозящим между строк. Уважаемый Л.Н., ну что же это такое?!!

Как, как можно признаваться невесте накануне свадьбы в своих грехах? Рассказывать о том, что успел накуролесить и наблудить по всем домам терпимости, любимой девушке? А потом спокойно говорить, что она «пришла в ужас, но от свадьбы не отказалась»? А вы, видимо, хотели, чтобы отказалась? Или чтобы простила, отпустила грехи, так сказать? Или набила морду? Как так можно – заявлять, что влюблен и каяться в изменах? Что это за садо-мазохизм такой? Мои вопросы не остаются без ответа. Автор тут же спокойно и рассудительно пишет, что:

Совет

Вон оно как! Не сам влюбился – мамаша с портнихой помогли. Да еще повар, гад такой, подлил масла в тарелку. И пришлось бедному мужчине влюбиться в девушку. Ну, и жениться пришлось, чего же тут поделаешь, если влюбился.

А что такое любовь мужчины? Половое влечение, половая любовь, по-нашему, по-современному – секс. И ничего более. Дешево и сердито. Потом же, после удовлетворения первой, так сказать, страсти, начинается тоска. Вот заметьте, и говорить с женой не о чем, и вкусы и пристрастия разные, и желания разнятся, и родственники ненавистны, и дети мешаются. Не жизнь – каторга.

Что можно сказать? Ошибся мужчина, выбрал не ту женщину (раз уж в его время именно мужчина выбирал), бывает, не он первый, не он последний. Зачем мучиться, разойдитесь, разведитесь, ищите себе того, кто сердцу мил не только пару раз в койке.

Ага, сейчас! При том, что автор ни в какую не желает наладить взаимоотношения главного героя с женою, он категорически не желает с этой ненавистной женою расстаться. Еще чего! Ишь, захотели свободы! Дурость это. Жена должна сидеть дома и бояться мужа. О как! Ах, да, совсем забыла, еще жена должна после каждого акта половой любви вынашивать, рожать и выкармливать ребенка.

И вот бедная жена главного героя, будучи ненавидимой самой отчаянной ненавистью, за 8 лет рожает пятерых детей. А как же, мужу то ведь надо. Средства, помогающие предотвратить беременность – бесовские средства, преступление против природы. А если жене чего-то не надо, так ведь это доктора да маменьки виноваты вкупе с поэтами, воспевшими любовь.

И вообще, это мужчина жертва – попался в ваш женский капкан. Не надо было завлекательно носить платья с декольте. Незачем было на балах красоваться. Нечего… Ну, и так далее, всем все понятно. Что самое удивительное, нечто подобное слышала я и в современности.

Читайте также:  Крылатые выражения (1 часть)

В какой-то телепередаче светило нашей медицины, академик важно вещал с экрана: чтобы женщина была здоровой, ей нужно родить минимум четырех детей и не меньше девяти лет кормить грудью. Так и хотелось сказать: после вас, уважаемый, после вас. Как вспомню – так вздрогну.

И вот бесконечность этих самых жалоб здорового, сильного, умного мужчины на свою тяжкую долю вызывает желание настучать этому страдальцу по кумполу. А еще лучше сказать «беги от него, подруга, пока не поздно», но кто бы меня послушал, все сами с усами, да и деваться им тогда было некуда особенно. Косо смотрели в том веке на разводы.

Что прямо-таки бросилось в глаза в повести – абсолютная уверенность автора в собственной невиновности. Виноваты все вокруг него. Друзья и маменька, поощрявшие хождение в публичный дом и валяние в постелях горничных.

Приятели, научившие пить и курить, хотя телу плохо, больно и противно. Доктора, прилагающие усилия на лечение дурных болезней, так что и беспокоиться особо не о чем (А вот если б было опасно, так я бы и не грешил).

Даже правительство, курирующее проституцию и строго надзирающее за развратом.

Обратите внимание

Ишь ты, оказывается, это не сам мужчина не справился со своими дурными помыслами, пошел на поводу у тела и возможностей, а сами возможности вкупе с окружающими людьми и обстоятельствами его на этот гибельный путь направили. Про портних с поэтами повторять не буду – те прямо толкают бедного мужчину в бездну.

Этот кошмар все продолжается и продолжается годами. Деваться бедному мужчине некуда. Враги со всех сторон. И самый главный враг мужчины – его женщина, жена, змея подколодная, тварь, изменщица, распутница. Попытайтесь много лет подряд накручивать себя, упражняясь в жалости к себе и в ненависти к близкому человеку, и получите страшный результат.

По мере чтения гнев мой к автору рос прямо пропорционально прочитанному. Л.Н. Толстой становился для меня образчиком женоненавистника, деспота и самодура. Сцена, где главный герой идет в спальню к жене и с огромными усилиями наскребает в себе столовую ложку прощения, добила окончательно. Единственная мысль, засевшая в голове, была: для автора женщина – это не человек.

Нечто, стоящее чуть выше животного по эволюции, но значительно ниже homo sapiens. И тут же, в следующем абзаце читаю, что главный герой в первый раз увидел в своей жене человека. Ей богу, меня как будто холодной водой облили.

Вот поди пойми, то ли автор прямо расписался в собственном презрении к женщине, то ли ткнул читателя лицом в страшную обыденность того, что делается с женщинами повсеместно, в то, чего не должно быть, если мы все же не звери, но люди.

Какой выход из кошмара обыденности и безысходности? Л.Н. Толстой подробно рассказывает о нем в послесловии, хоти и пишет, что не понимает, почему возникло столько вопросов после публикации повести. Не скажу, что принимаю его точку зрения, скорее уж не принимаю.

Опять автор демонстрирует чисто мужской взгляд на проблему и решение, без учета потребностей женщины. Более того, автор не учитывает и положение человека во внешнем мире. Все его рецепты можно применить непосредственно к человеку как одному-единственному-одинокому-духовно замкнутому на себя.

Почти невозможно встроить их в окружающее человеческое общество без того, чтобы последнее не начало сопротивляться и корректировать правильность человека под свои устои и требования. Тут либо бунт одиночки, либо подстройка под окружение. И, пожалуй, я понимаю, почему господин граф расплевался с православной церковью.

Важно

Ибо такого количества крамолы и непочтительности ни одна конфессия не вынесет без потери лица.

В целом, повесть принесла мне огромное удовольствие, перетряхнула мои представления о некоторых вещах, взбаламутила, показала, что взгляды со временем имеют свойство «замыливаться», и не худо бы периодически протирать глазки, а Л.Н. Толстой действительно был очень умный и невероятно талантливый человек.

Источник: https://MyBook.ru/author/lev-tolstoj/ispoved-4/

Не было пороков…преступлений, которым бы я не предавался, – Л.Толстой

?kara881 (kara881) wrote,
2016-07-13 20:40:00kara881
kara881
2016-07-13 20:40:00

Данная статья – мое личное мнение и личное расследование по следам беседы с Ольгой Павловной Бирюковой в возрасте 83 лет в доме престарелых в г. Женева, Швейцария в 1986 году. Во время беседы я вела аудиозаписи.

«Я правду расскажу о них такую, что хуже всякой лжи» -Грибоедов «Горе от ума»

13 Июля 2016 года

За свою славу сегодня, писатель Лев Толстой заплатил вчера. Огромные деньги. Вот откуда у него были такие огромные деньги? это вопрос.

Лев Толстой писал: «Не было пороков, которым бы я не предавался в эти года, не было преступления, которого бы я не совершил.»

Эти откровения Льва Толстого наши современники пропускают мимо своего сознания, наши современники не понимают или делают вид, что не понимают, о чем писал Толстой. Для них, людей послереволюционного воспитания в СССР, а затем в России, он, граф Толстой, великий развратник и убийца-насильник,  всегда оставался великим идеальным писателем.

Он, мерзкий развратник и затворник по неволе, не был известен западному читателю. Лев Толстой решил потратить все свое состояние, чтобы остаться в памяти народной идеалом, вопреки мнению его современников и мнению Синода  русской церкви,предавшей его Анафеме.

Толстой разработал большой план внедрения в память людей в ином образе, нежели он представлял из себя на самом деле. Двух своих друзей, Бирюкова и Черткова, он снабдил большими деньгами, достаточными, чтобы содержать их семьи в самых важных точках мира – Лондоне и Женеве. В задачу обоих друзей входили обязанности продвигать книги Л.

Толстого, создавать о нем мнение, как о сверхписателе, как о великом философе. Бирюков и Чертков переводили произведения писателя на разные языки, продавая книжки почти бесплатно. Библиотеки институтов всех стран получали книжки Толстого бесплатно. По заказу Бирюкова и Черткова известные люди писали рецензии на произведения Толстого за хорошую.

оплату.

Когда Лев Толстой был изгнан из общества и выслан по высочайшему указу в свое имение Ясная Поляна, до конца 19  века оставалось более 20 лет. Ему не разрешено было покидать Ясную Поляну.  Толстой находился под домашним арестом. Преступления его были настолько велики, что он достоин был четвертования. Но он был графом.

Это как сегодня быть депутатом. Титул спасал его. Титул давал ему неприкосновенность. Никто, кроме государя не мог решить его участь. Приписываемые  Николаю 2 слова о том, что он не хочет Анафемой приумножать славу Толстого, -это ложь. У Толстого в это время была  слава насильника и убийцы. Причем жестокого.

Он любил  наслаждаться болью и видом крови.

Совет

Заинтересованные в подтасовке морали и понятий нравственности, сегодня поднимают незаслуженно до небес  имя Льва Толстого. Именно этот “гад” (как выразилась жена Толстого о своем муже), возведен на пьедестал ГЕНИЕВ. Это открытая пропаганда насилия и разврата, но прикрытая вуалью невинности и добродетели для отупения потомков.

«Я правду расскажу о них такую, что хуже всякой лжи», – Грибоедов «Горе от ума».

Итак. В семье Толстого было 13 детей. Сколько из них дожили до взрослого возраста? Я знаю двух сестер Татьяну и Александру, о которых говорила мне Ольга Бирюкова. Больше никого не знаю.
Бедные дети деспота, маньяка. Некоторые из них умерли в младенчестве, другие в подростковом возрасте.

Это вам ни о чем не говорит? Просто чуть задумайтесь. У педофила дети умирают не дожив до взрослого состояния. Почему?  В чем причина их ранней смерти? После смерти последнего сына Ванечки, прожившего всего 6 лет, жена Толстого почти сошла с ума. Двинулась умом.

Вы могли бы выдержать такое?

Конечно, ссоры случались, но не такие серьезные, как до рождения Ванички… И не такие, как начались после того, как в феврале 1895 года мальчик скончался от скарлатины, не дожив до семи лет.
Горе Софьи Андреевны не поддавалось описанию.

Близкие думали, что она помешалась. Она не желала верить в смерть Ванички, рвала на себе волосы, билась головой об стену, кричала: «Зачем?! Зачем его отняли у меня? Неправда! Он жив! Дайте его мне!(http://babuha-yaguha.ucoz.

ru/publ/klassiki_russkoj_literatury/tolstoj_lev_nikolaevich/lev_tolstoj_i_sofja_bers/30-1-0-618).

Толстой насиловал своих детей от солдаток, от работниц, от деревенских девок. Своих собственных, – зная, что это его дети. Матери просили, орали, умоляли. А он насиловал. Дети умирали. [ Слаб на передок, силен на задок http://kara-dag.info/slab-na-peredok-silen-na-zadok-lev-tolstoj/ ]

Думаете своих детей в официальном браке он жалел больше других…? Здесь я ничего не утверждаю. Предполагаю. Ненависть дочери Александры к отцу. Угрозы жены Софьи Андреевны – Ты дождёшься, что тебя на верёвке поведут в тюрьму! – были не беспочвенны.

Все будут молчать. Никому, особенно потомкам Л.Толстого, не выгодно озвучивать факты, о которых сам писатель писал: “Не было пороков, которым бы я не предавался…не было преступления, которого бы я не совершил”, – Л.Толстой

Обратите внимание

За какие конкретно преступления графа Льва Толстого заперли под домашний арест в Ясной Поляне? Всю жизнь безвыездно… что мы вообще знаем о писателе, “зеркале русской революции”?

Всего у Льва Толстого и Софьи Андреевны родилось 13 детей.Некоторые из них умерли в младенчестве.

Варвара не дожила до года,

Петр и Николай прожили всего один год,
Алексей – 5 лет.
Мария умерла в 1906 году.
Иван (1888—1895)
Сын Михаил, чей прах был перезахоронен в Ясной Поляне, написал автобиографический роман “Митя Тиверин” и мемуары “Мои родители”.
Сергей (1863—1947)
Илья (22.05.1866—11.12.1933)
Лев (1869—1945)
Андрей (1877—1916)
Дольше всех прожила дочь Александра, умерла в 1979 году в Америке.
Старшая дочь Татьяна в 1899 году вышла замуж за известного политического деятеля Михаила Сухотина.

Знаю, что дочери просто ненавидели своего отца.  Особенно Александра. Она постаралась разорвать навсегда отношения с семьей и удалиться подальше. Хотя, в свое время Ольга Бирюкова говорила мне, что Александра приезжала в Париж, гостила у сестры Татьяны.

1910 год Ясная Поляна. На фото : Лев Толстой, Павел Бирюков, Ольга Бирюкова, Лев Бирюков

Ольга Бирюкова в возрасте около года, Женева, Швейцария. Я общалась с ней в ее возрасте 83 года в Женеве, – она жила одна в доме престарелых.

“Вашего Высокопреосвященства покорнейший послушник села Кочаков священник Тихон Кудрявцев. 1911 г. окт. 13 дня”. Итак, могила богохульника Толстого Л.Н. стала норою ядовитой гадюки.

Для верующих не есть ли это знамение? В нашем христианском миропонимании все твари, как разумныя, так и нера- зумныя, и даже бездушныя, служат целям премудраго Промысла Божия. 28 августа Бирюков, поклонник Толстого и давно знакомый с семьей Толстых, прибыл из Москвы с семьей (жена и дети) на могилу Толстого.

Прибывшие в тот день в небольшом количестве, поклонники Толстого осыпали могилу его живыми цветами. Мальчик Бирюков, лет десяти, услаждаясь цветами (бедный ребенок!), рассматривая и разбирая их, неожиданно для окружающих могилу вскрикнул. Подбежавший к нему отец увидел, что правая рука его обвита змеей, сбросил гадюку с руки ребенка и уви- дел раночку.

Быстро появившаяся на руке опухоль заставила отца тотчас же принять меры к предупреждению опасности: тут же, на месте, перетянули руку перевязкой выше места укушения и немедленно, на лошадях графини С. А. Толстой, Бирюковы направились в Тулу, чтобы оттуда с первым же поездом отбыть в Москву. Ко времени отъезда в Тулу, говорят, опухоль перешла в область груди.

Жив ли пострадавший – сведений нет”. К этому священник присовокупляет: “Появления змей или гадюк в нашей местности не наблюдалось, тем более не было слу- чаев укушения ими кого-либо, хотя местность изобилует лесами, в коих с ранней весны и до поздней осени постоянное движение народа: за травой, по ягоды, по грибы, по малину и пр.

Важно

Появление змеи, около трех четвертей аршина, сераго цвета, на могиле Толстого, где каждый день бывает большее или меньшее стечение народа, – явление загадочное.

В земляном холме над прахом Толстого некоторыми лицами и даже моею дочерью замечено отверстие, в диа- метре около полутора вершка; глубина отверстия не установлена, но дочь говорила, что палочка в аршин была недостаточной для измерения глубины. Некоторые полагают, что это поклонники Толстого черпают оттуда, как талисман, землю, желая почерпнуть её как можно ближе от праха. Не справедливее ли полагать, что там, в глубине холма, на груди Льва свила себе гнездо гадюка…”

Источник: https://kara881.livejournal.com/127198.html

Ссылка на основную публикацию