Михаил зощенко – блистательный русский юморист

Ко Дню рождения Михаила Зощенко

«Ничего плохого, кроме хорошего, не произойдет», — написал классик и блистательный юморист Михаил Зощенко.

Кажется, само провидение решило поспорить с писателем и доказать, что он неправ. С Михаилом Михайловичем случилось столько бед и злоключений, что под их грузом прозаик неоднократно обращался к психотерапевтам. А свою хроническую депрессию сделал предметом исследования и написал книгу, как от нее излечиться. Но потерпел фиаско.

Детство и юность

Родился русский прозаик летом 1894 года в Северной столице в семье дворян Михаила Зощенко и Елены Суриной. Глава семьи – художник-передвижник, чья мозаика и сегодня украшает фасад музея Александра Суворова в Санкт-Петербурге.

Творческим человеком была и мама писателя: до замужества Елена Иосифовна выходила на театральные подмостки как актриса.

А после, когда один за другим родились восемь детей, успевала писать рассказы, которые брала в печать газета «Копейка».

Портрет Михаила Зощенко

Обратите внимание

В 8 лет Мишу отвели в гимназию. Позже в автобиографии Зощенко рассказал, что учился неважно, а на выпускном экзамене написал сочинение на «1», хотя уже тогда мечтал о карьере литератора. Семейство Зощенко едва сводило концы с концами.

В 1913-м после окончания гимназии Михаил Зощенко стал студентом Императорского университета, выбрав юриспруденцию. Но через год его отчислили – платить за учебу было нечем. Молодому человеку пришлось зарабатывать на жизнь. Он устроился железнодорожным контролером.

Проработал год: грянула Первая мировая война.

Михаил Зощенко в детстве

В мемуарах Зощенко написал, что «патриотического настроения» у него не было. Тем не менее Михаил отличился, получив четыре боевых ордена. Он был неоднократно ранен, а после отравления газом его «списали» в запас. Но Зощенко отказался и возвратился на фронт.

Михаил Зощенко в юности

Революция 1917-го помешала Зощенко стать капитаном и получить орден Святого Владимира. В 1915-м писателя отправили в резерв. Летом Зощенко назначили комендантом петроградского почтамта, но через полгода он оставил родной город и уехал в Архангельск. Покинуть Россию и уехать во Францию Михаил Зощенко отказался.

Михаил Зощенко в молодости

За свою биографию прозаик сменил не менее 15 профессий. Он трудился в суде, разводил кроликов и кур в Смоленской губернии, работал сапожником. В 1919-м Михаил Зощенко поступил добровольцем в Красную армию. Но весной попал в госпиталь, был демобилизован и перешел на службу телефонистом.

Литература

Михаил Зощенко начал писать в 8-летнем возрасте: сначала стихи, потом рассказы. В 1907 году, когда ему исполнилось 13, написал рассказ «Пальто». Детские впечатления и семейные неурядицы оказали на него сильное влияние, позже найдя свое отражение в произведениях Михаила Зощенко для детей: «Калоши и мороженое», «Елка», «Глупая история», «Великие путешественники».

Михаил Зощенко в молодости

После революции и демобилизации Зощенко в поисках заработка перепробовал десяток профессий, что отразилось на его творчестве и обогатило произведения интересными деталями.

В 1919 году Михаил Зощенко посещает литературную студию, учрежденную при издательстве «Всемирная литература» и руководимую Корнеем Чуковским.

Важно

Корней Иванович, ознакомившийся с юмористическими произведениями Зощенко, высоко оценил талант литератора, но удивился, что юмористом оказался «такой печальный человек».

Писатель Михаил Зощенко

В студии писатель познакомился с Вениамином Кавериным, Всеволодом Ивановым и другими коллегами, с которыми в начале 1920-х объединился в литературную группу, названную «Серапионовы братья». «Серапионы», как называли литераторов в прессе, ратовали за освобождение творчества от политики.

Первые публикации привлекли внимание к Михаилу Зощенко. Популярность литератора в послереволюционной России стремительно растет. Фразы из его юмористических рассказов становятся крылатыми. С 1922 по 1946 годы книги прозаика переиздавались 100 раз, включая 6-томное собрание сочинений.

Михаил Зощенко и «Серапионовы братья»

В середине 1920-х Михаил Зощенко оказался в зените славы. Рассказы «Баня», «Аристократка», «История болезни», «Беда» полны самобытного юмора, читаются на одном дыхании и любимы всеми слоями общества.

Литератора просят их почитать на встречах в переполненных поклонниками аудиториях. Творчество юмориста высоко оценил Максим Горький, он был восхищен «соотношением юмора и лиризма» в рассказах Зощенко.

Литературные критики после выхода двух сборников отметили, что Михаил Зощенко создал новый типаж героя. Это малообразованный советский человек без культурного багажа, рефлексирующий и полный желания сравняться с «остальным человечеством».

Потуги «сравняться» смешны и неуклюжи, но смех над героем не злой. Часто прозаик ведет рассказ от имени самого героя, заставляя читателя лучше понять мотивы поступков. Критики определили манеру Михаила Михайловича как «сказовую».

Корней Чуковский заметил, что писатель ввел в обиход новую внелитературную речь, которую приняли и полюбили читатели.

Михаил Зощенко за работой

Но не все выходящее из-под пера литератора читатели принимают с восхищением. Юмористические рассказы и повести Михаила Зощенко полюбили, но от писателя ждали продолжения в том же духе.

А он в 1929 году выпустил книгу «Письма к писателю». Это некое социологическое исследование, состоящее из десятков писем литератору от читателей.

Книга вызвала недоумение и возмущение поклонников таланта Зощенко, негативную реакцию властей.

Совет

Режиссера Всеволода Мейерхольда заставили снять с репертуара пьесу «Уважаемый товарищ». С детства восприимчивый Михаил Зощенко погружается в депрессию, которая усугубляется после поездки по Беломорканалу. В 1930-е власть организовала путешествие литераторов, рассчитывая, что они отобразят перевоспитание в сталинских лагерях «преступного элемента», его «перековку» в «полезного» человека.

Книга Михаила Зощенко

Но на Михаила Зощенко увиденное на Беломорканале произвело обратный эффект – угнетающий, и он написал вовсе не то, что от него ожидали. В повести «История одной жизни», появившейся в 1934 году, он делится мрачными впечатлениями.

Пытаясь избавиться от депрессивного состояния, Михаил Зощенко сочинил повесть «Возвращенная молодость». Это психологическое исследование, вызвавшее интерес в научной среде.

Вдохновленный такой реакцией прозаик продолжил литературные исследования человеческих отношений, издав в 1935 году сборник рассказов «Голубая книга». Но если в научной среде сочинение встретили с интересом, то в партийной прессе Михаила Зощенко заклеймили.

Писателю запретили печатать сочинения, выходящие за рамки «положительной сатиры на отдельные недостатки».

Иллюстрация к «Голубой книге» Михаила Зощенко

Прозаик, стесненный цензурой, сосредоточил силы на написании рассказов для детей. Они публикуются в журналах «Чиж» и «Еж». Позже рассказы вошли в сборник «Леля и Минька». Спустя пять лет свет увидел второй сборник рассказов для детей, названный «Самое главное».

В конце 1930-х Михаил Зощенко сосредоточил силы на работе над книгой, которую считал главным произведением своей жизни. Работу над ней он не прерывал и в годы Второй мировой войны.

На фронте 47-летний писатель не был, хотя с первых же дней войны подал заявление в военкомат, вызвавшись добровольцем. Но медкомиссию писатель не прошел – его признали негодным к военной службе.

Обратите внимание

Зощенко поступил в группу противопожарной обороны и вместе с сыном дежурил на крышах ленинградских домов, оберегая их от зажигательных снарядов.

Писатель Михаил Зощенко

Писателя принудительно эвакуировали в Алма-Ату, позволив взять с собой багаж не тяжелее 12 килограммов. Зощенко взял тетради и рукописи — заготовки будущей «главной книги», которой придумал рабочее название – «Ключи счастья» (позже изменил на «Перед восходом солнца»). Вес рукописей – 8 килограммов. Остальные четыре – личные вещи и одежда.

В эвакуации литератор трудился на студии «Мосфильм», где написал сценарии к двум фильмам: «Солдатское счастье» и «Опавшие листья». Весной 1943-го писатель приехал в Москву, где устроился в редколлегию юмористического журнала «Крокодил». Написанная в эвакуации комедийная пьеса «Парусиновый портфель» успешно идет (200 спектаклей за год) в Ленинградском драмтеатре.

Дом Михаила Зощенко в Алма-Ате

В том же 1943 году первые главы научно-художественного исследования «Перед восходом солнца» публикуются в журнале «Звезда». Михаил Зощенко писал, что к этому труду шел всю жизнь, возлагая огромные надежды на понимание и одобрение книги читателями и литературными критиками.

Повесть Зощенко – исповедальная. В ней Михаил Михайлович, основываясь на трудах физиолога Ивана Павлова и Зигмунда Фрейда, попытался научно обосновать победу над депрессией.

В автобиографии писатель рассказывает о своих детских переживаниях и травмах, объясняя меланхолию в зрелые годы тем, что испытал в детстве.

Эта книга – научное пособие для тех, кто, как и Михаил Зощенко, пытался избавиться от гнетущих душевных мучений.

Михаил Зощенко и Юрий Олеша

«Звезде» запретили публиковать продолжение книги, последовали репрессии. В партийных изданиях разнесли в пух и прах Михаила Зощенко и журналы, дававшие ему трибуну. Журнал «Ленинград» закрыли.

Повесть раскритиковал Иосиф Сталин, за ним и Андрей Жданов, назвав произведение «омерзительной вещью». Критическая брань обрушилась на Зощенко потоком. Книгу назвали «галиматьей», которая на руку врагам СССР.

Важно

Вскоре появилось постановление ЦК ВКПБ, где литератора обозвали «трусом» и «подонком литературы». Михаила Зощенко обвинили в том, что он не пошел на фронт, хотя тот в первые же дни войны побывал в военкомате.

От него ждали покаяния.

Иосиф Сталин и Андрей Жданов критиковали книги Михаила Зощенко

Усугубила горькое положение прозаика перепечатка в «Звезде» детского рассказа «Приключения обезьяны». В рассказе вдруг усмотрели сатиру на советский строй. Вместе с Михаилом Зощенко клеймили и Анну Ахматову.

Чтобы выжить и не умереть с голоду, писатель переводил на русский язык произведения финских коллег. После смерти генералиссимуса Михаила Зощенко приняли в Союз писателей, из которого изгнали в 1946-м.

Но по настоянию Константина Симонова приняли как переводчика, а не как писателя.

https://www.youtube.com/watch?v=UIud7PXF2gM

После недолгой оттепели снова грянул скандал, гонения начались по второму кругу. Это случилось после встречи Зощенко и Ахматовой с английскими студентами, попросившими показать им могилы писателей. Британцам предъявили живых литераторов, желая продемонстрировать лояльность советских властей к «вражескому элементу».

На встрече в Доме писателя в мае 1954 года опальных литераторов спросили об отношении к постановлению ЦК ВКПБ. Анна Андреевна, сын которой пребывал в заключении, ответила, что согласна с постановлением.

Михаил Зощенко заявил, что не согласен с оскорблениями и не считает себя ни предателем, ни врагом народа. Началась травля в прессе. В 1955 году Зощенко подал заявление о предоставлении пенсии.

Но извещение о назначении персональной пенсии в 1200 рублей Михаил Михайлович получил лишь летом 1958 года за несколько дней до смерти.

Личная жизнь

В личной жизни писателя тоже все было непросто. В декабре 1918 года Михаил Зощенко познакомился с Верой Кербиц-Кербицкой. Они поженились летом трагичного для писателя 1920-го: в январе у Зощенко умерла мама. Единственный сын Михаила Зощенко – Валерий – родился весной 1922 года в Ленинграде.

Михаил Зощенко и его жена Вера

В жизни классика было много увлечений и романов, но один из них, самый длительный, случился с Лидией Чаловой, которую называют музой писателя. С младшей на 20 лет женщиной Михаил Зощенко познакомился в 1929 году. Чалова работала в отделе гонораров «Красной газеты». Зощенко, пребывавший на пике популярности, немало удивился, когда девушка спросила его фамилию.

Михаил Зощенко с Лидией Чаловой

Сближение произошло, когда у Лиды погиб муж. Писатель поддержал молодую женщину. Вскоре дружба превратилась в любовь. В 1946-м роман прекратился по инициативе Чаловой, но сохранившаяся переписка говорит об искренней любви Зощенко, сохранившейся к Лидии после расставания. В последние годы жизни писателя рядом была жена Вера. Она похоронена рядом с мужем.

Смерть

Последние годы литератор провел на даче в Сестрорецке. Весной 1958 года Михаил Зощенко отравился никотином. Из-за отравления случился спазм сосудов мозга, писатель не узнавал родных и не мог говорить. Смерть наступила 22 июля от сердечной недостаточности.

Похороны Михаила Зощенко

Власти не позволили похоронить классика в музее-некрополе «Литераторские мостки» на Волковском кладбище, где нашли последний приют многие российские литераторы. Похоронили Зощенко в Сестрорецке на местном кладбище. Очевидцы утверждают, что на лице Михаила Зощенко, мрачного при жизни, угадывалась улыбка.

Источник: 24smi.org

Источник: https://isralike.org/2018/08/10/45366/

Биография Михаила Зощенко

Зощенко Михаил Михайлович (1894-1958) – классик русской литературы, писатель-сатирик, переводчик, драматург и сценарист. В своих сатирических произведениях высмеивал жестокость, мещанство, самолюбие, невежество и другие пороки человека. По его рассказам режиссёр Леонид Гайдай снял комедию «Не может быть!»

Рождение и семья

Миша появился на свет в Петербурге 9 августа 1894 года.

Его папа, Михаил Иванович Зощенко, 1857 года рождения, принадлежал дворянскому роду из Полтавы. Он – известный русский художник, мозаик, окончил Императорскую Академию художеств. Работал в мозаичной мастерской и питерских журналах «Нива», «Север» в качестве иллюстратора.

Его мозаичное панно «Отъезд Суворова из села Кончанского в итальянский поход 1799 года» и сегодня украшает музей великого полководца. За эту работу Зощенко получил в награду Императорский орден Святого Станислава 3-й степени.

Его художественные произведения выставлены в Государственной Третьяковской галерее, а также в музеях Краснодара и Екатеринбурга.

Совет

Мама, Елена Осиповна Зощенко (девичья фамилия Сурина), 1875 года рождения, тоже была дворянского происхождения. Обладала артистическими наклонностями, до замужества играла в любительском театре.

Читайте также:  Редкие фото медведева

Потом один за другим родились восемь детей (один из них умер в младенческом возрасте), и Елена Осиповна полностью посвятила себя их воспитанию и домашним хлопотам.

При этом она находила время, чтобы писать небольшие рассказы и печатать их в газете «Копейка».

Детство

Михаил был третьим ребёнком и первым сыном, до него родились две девочки. Семья жила на Петроградской стороне в доме на несколько квартир по Большой Разночинной улице.

В 1903 году мальчика определили в петербургскую гимназию № 8. Учился он плохо, особенно по русскому языку, что было крайне удивительно, ведь уже тогда Михаил начал сочинять свои первые рассказы и собирался стать писателем.

Получив на выпускном экзамене за сочинение «единицу» с припиской «чушь», Зощенко пришёл в бешенство и попытался свести счёты с жизнью – проглотил кристалл сулемы (хлорида ртути). Тогда его откачали.

Молодость

В 1913 году Миша стал студентом юридического факультета в Императорском университете. Но спустя год его отчислили за неуплату. Их семья всегда жила небогато, а после того, как в 1907 году скончался отец, им приходилось влачить существование почти в нищете и бедности. Михаил пошёл работать на Кавказскую железную дорогу контролёром.

Через год Зощенко ушёл на фронт начавшейся Первой мировой войны. Он сделал это не из каких-либо патриотических побуждений, просто ему не сиделось на одном месте, душа требовала перемен. Тем не менее, во время службы он успел отличиться – участвовал во многих боях, получил осколочное ранение в ногу и отравление газами, награждён четырьмя орденами.

Газовое отравление не прошло бесследно, в феврале 1917 года у Зощенко обострилась сердечная болезнь, его отправили в госпиталь, а оттуда в резерв.

Трудовой путь

До того, как заняться литературной деятельностью, Михаил успел освоить и поменять множество профессий. Вернувшись с фронта, он получил назначение на почтамт Петербурга на должность коменданта. Такое место считалось почётным, ему даже полагались лошадь с дрожками и номер в гостинице «Астория».

Спустя полгода Зощенко был направлен в командировку в Архангельск, где его застала революция. Михаилу предлагали покинуть страну и уехать во Францию, но он отказался. В Архангельске получил новое назначение на должность адъютанта дружины. Потом его выбрали секретарём полкового суда.

Из Архангельска судьба забросила Зощенко в Смоленскую губернию, где он работал инструктором по разведению кур и кроликов.

В начале 1919 года добровольно вступил в Красную Армию, однако после очередного сердечного приступа его признали негодным к службе и демобилизовали. Михаил получил назначение в пограничную стражу в качестве телефониста.

Вернувшись в Петербург, Зощенко поступил на службу в уголовный розыск агентом. Затем работал делопроизводителем в военном порту, успел изучить столярное и сапожное ремесло.

Литературная деятельность

Летом 1919 года, когда ещё работал агентом в уголовном розыске, Зощенко стал захаживать в литературную студию.

Он не делал громких заявлений, что хочет стать писателем, просто тихонько сидел в углу, в дискуссиях не участвовал, свои сочинения показывать стеснялся. Его даже прозвали «чудак-милиционер».

Но когда он всё-таки решился прочитать свой рассказ, аудитория хохотала. Руководивший студией Корней Чуковский ознакомился с другими работами Зощенко и определил у него явный талант к литературе.

Обратите внимание

Постепенно в студии Михаил познакомился со многими писателями того времени. В 1921 году он стал членом литературного сообщества «Серапионовы братья».

В следующем 1922 году «серапионы» выпустили свой первый альманах, в котором был напечатан и рассказ Зощенко. Публикации сразу же привлекли внимание к молодому писателю.

Дружбу с «Серапионовыми братьями» вёл Максим Горький, он стал тщательно следить за творчеством Михаила и всячески покровительствовать ему.

Сочинения Зощенко регулярно стали печатать в юмористических изданиях:

  • «Бегемот»;
  • «Мухомор»;
  • «Смехач»;
  • «Ревизор»;
  • «Чудак»;
  • «Бузотёр».

На одном дыхании люди из разных слоёв общества читали его рассказы, повести и фельетоны:

  • «Аристократка»;
  • «Чёрный принц»;
  • «Спешное дело»;
  • «Беда»;
  • «Возмездие»;
  • «Стакан»;
  • «Баня»;
  • «Брак по расчёту»;
  • «Керенский»;
  • «История болезни».

Популярность Михаила росла стремительно, а фразы из юмористических рассказов становились крылатыми среди народа. Его писательский расцвет пришёлся на период 1920-1930-х годов.

Зощенко много ездил по стране с выступлениями, его произведения переиздавались большими тиражами, вышло собрание сочинений в шести томах.

В 1939 году за свои творческие достижения писатель был удостоен Ордена Трудового Красного Знамени.

Много сочинял автор и для детей. Первые рассказы публиковались в детских журналах «Чиж» и «Ёж» – «Бабушкин подарок», «Ёлка», «Умные животные». Потом вышли целые сборники произведений для маленьких читателей – «Лёля и Минька», «Самое главное». В 1940 году была издана его детская книга «Рассказы о Ленине».

Личная жизнь

Ещё в студенческие годы Михаил познакомился с хорошенькой девушкой Верочкой Корбиц-Кербицкой.

Она была изящная и тоненькая, словно фарфоровая статуэтка, с миловидным маленьким личиком и кудрями каштанового оттенка, слегка манерная, очень говорливая, всегда в воздушных нарядах и при шляпке.

В её альбоме Зощенко сделал запись на память: «Мужчины не верят в любовь, но преступно говорят об этом, иначе нет доступа к женскому телу». В этом и была проблема Михаила – он не умел, как миллионы обычных людей, радоваться простым вещам, например, любви к женщине.

Важно

Судьба разлучила их после знакомства, а в 1918 году свела снова на долгие сорок лет, полные расставаний и примирений. Они поженились случайно. В 1920 году у Зощенко умерла мать, и тогда Вера предложила переехать к ней. Он пошёл с этой женщиной в ЗАГС и перевёз в её дом свои нехитрые пожитки – небольшой письменный столик, этажерку, ковёр и два кресла.

Когда муж стал получать первые писательские гонорары, Вера обставила квартиру мебелью, накупила картин в позолоченных рамках, фарфоровых пастушек и большую раскидистую финиковую пальму. Зощенко такая смена обстановки не то что не обрадовала, а наоборот вызвала хандру.

Он оставил жену с только что родившимся сыном Валеркой и переселился в Дом искусств.

При этом к семье Михаил периодически захаживал, но не для того, чтобы проведать, а потому что был твёрдо уверен: официальная жена должна накормить его обедом, постирать бельё и помочь в переписке.

Зощенко обзывал супругу «старой бабой», глушил свою хандру в бесконечных любовных похождениях, но Вера всё терпела, понимала, что это не дурной характер, а неизлечимая болезнь. Романы Михаила были скоротечными и циничными, ему нравились замужние женщины.

Он бывал дома у своих любовниц и знакомился с их мужьями. Но всё это не приносило писателю избавления от тоски. Перебирая в памяти все свои любовные похождения, он понимал: чем больше было женщин, тем бессмысленнее становилась жизнь. Он сам себя загонял в угол.

Депрессия

Его друг Корней Чуковский говорил, что Миша должен быть самым счастливым человеком на земле, ведь у него есть всё – красота и молодость, слава, талант и деньги. Но вместо этого писателя съедала такая депрессия, что он не мог взяться за перо и избегал любого общения с людьми. Зощенко по две недели не выходил из дома, не брился, сидел в своей комнате и молчал.

Дошло до того, что в 1926 году он обратился к психиатру. Михаил жаловался, что от тоски не может кушать, а от раздражительности спать, ему мешало всё – звонок трамвая на улице, капание воды из крана.

Доктор осмотрел пациента и посоветовал ему каждый раз перед сном или приёмом пищи читать небольшие юмористические рассказы, например, такого автора, как Зощенко.

Больной грустно ответил, что он и есть тот самый автор Зощенко.

Не получив никакой квалифицированной помощи, он взялся за книги русского академика Павлова и немецкого психоаналитика Фрейда, пытаясь вылечиться самостоятельно. Михаил старался разгадать причины своей тоски и депрессии.

Он анализировал всю жизнь, вспоминал каждый случай, который мог бы спровоцировать теперешнюю хандру:

  • В памяти вставали моменты, когда мать отучала его, двухлетнего мальчика, от груди, намазывая её горькой хиной.
  • В трёхлетнем возрасте местный врач делал ему операцию без наркоза. Миша тогда порезался, но безобидная ранка стала гноиться, что могло привести к заражению крови. Он отчётливо помнил, как блестящий скальпель рассекал его плоть.
  • Будучи шестилетним ребёнком, он стал свидетелем того, как в придорожной канаве утонул соседский юноша.
  • Вспомнил безуспешные хлопоты матери о пенсии, когда они остались нищими после смерти отца, с той поры его всегда преследовал страх перед бедностью.
  • Перед глазами вставала картина, когда на войне после жуткого отравления газами он очнулся и увидел вокруг мёртвых сослуживцев и даже попадавших замертво с деревьев птиц.

Собрав воедино все причины, разгадав свои страшные сны и разобравшись с психикой, он почти избавился от болезни. Михаил почувствовал себя здоровым, стал хорошо кушать и спать, вернулся к жене.

Обновлённый и счастливый писатель захотел поделиться с читателями, как он обрёл истину и пришёл к спасению своей души. Зощенко задумал большой автобиографический роман «Перед восходом солнца».

Но вскоре началась Великая Отечественная война.

Война

На фронт Михаила не взяли из-за возраста и проблем с сердцем. Он остался в Ленинграде, вступил в противопожарную оборону. Осенью 1941 года был эвакуирован в Алма-Ату, где сотрудничал со студией «Мосфильм». Зощенко писал сценарии к картинам «Опавшие листья» и «Солдатское счастье». В свободное время продолжал сочинять главное произведение своей жизни.

В 1943 году журнал «Октябрь» опубликовал первые главы романа. Но эта публикация обернулась для писателя катастрофой. В журнале «Большевик» вышла разгромная статья о том, как Зощенко занимается «психологическим ковырянием», когда весь народ сражается против немецких захватчиков. В статье также говорилось, что советским людям не свойственны недуги, в которых тонул автор романа.

Над Зощенко сгустились тучи, публиковать продолжение романа запретили, начались гонения и травля. Его произведение критиковали Сталин и Жданов, назвав «омерзительным», а самого автора «подонком литературы» и «трусом».

Последние годы

В 1946 году Зощенко исключили из Союза писателей. Чтобы не умереть с голода, он стал подрабатывать переводчиком. Михаил стойко переносил все тяготы, но в 1954 году сломался. Как раз после того, как умер Сталин и Константин Симонов выхлопотал, чтобы Зощенко вновь вернули в Союз писателей. После многолетнего затворничества у Михаила началась депрессия, ухудшалось здоровье.

Он жил в Сестрорецке на даче. Весной 1958 года сильно отравился никотином, после чего из-за спазма сосудов мозга не узнавал родных, начались проблемы с речью. За день до смерти к нему вернулась способность говорить. Впервые за много лет Михаил крепко прижался к жене и сказал: «Как странно, Верочка…Как я нелепо жил». Этой же ночью, 22 июля 1958 года, сердце писателя остановилось.

Хоронить Зощенко на Волковском кладбище Ленинграда власти запретили. Его могила находится в Сестрорецке, рядом покоятся жена, сын и внук.

Источник: https://stories-of-success.ru/mikhaila-zoshchenko

Сатира Михаила Зощенко

Как-то “Литературная газета” поместила небольшой, из шести стихов цикл Феликса Кривина “Это не имеет названия”. Первое произведение цикла как нельзя лучше, на мой взгляд, отражает суть истории нашего государства после 1917 года:

Мельница, крылатая пехота,

Потрудилась на своем веку,

Одолела стольких донкихотов

https://www.youtube.com/watch?v=W7QNHk27Vw0

Муку их перемолов в муку.

Край родимый, как ты сердцу дорог,

Как твои просторы широки,

Отчего же на твоих просторах

Му? ки много больше, чем муки??

Ответ на этот чисто русский вопрос – почему му? ки (с ударением на первом слоге) – у нас много больше, чем муки? (с ударением на втором слоге) – пытались все эти годы дать лучшие наши писатели, в числе которых был и Михаил Зощенко, едва ли не самая значительная фигура среди литераторов 1920-1950 гг. Слава к нему пришла быстро. Вскоре после революции несомненным стал громадный успех молодого прозаика, автора предельно коротких, рассказов, поразивших читателей своим народным языком, свежестью, точностью в изображении быта и нравов современного ему общества.

Конечно, Зощенко нельзя отождествлятьс такими героями его произведений, как Николай Петрович Дровишкин, конторщик из рассказа “Писатель”, который, решив стать рабочим корреспондентом газеты “Красное чудо”, нашел наконец тему для своего первого выступления в печати: “И вместо того чтобы видеть перед окнами ландшафт природы, трудящиеся порой лицезреют перед глазами мокрое белье, которое повешено для просушки…

Не далее как сегодня, вернувшись после трудового дня, я увидел вышеуказанное белье, среди которого были и дамские принадлежности, и мужское исподнее, что, конечно, не отвечает эстетическим запасам души”.

Совет

Как оказалось, Дровишкин увидел перед окном свое собственное белье, что, естественно, ставило крест на его первой статье. Сам же Зощенко находил гораздо более крупные темы для иронии и гротеска, причем герои его рассказов современны и в наше время.

Читайте также:  Куда течет канализация

Скажите, разве не попадаются сейчас многие на удочку таких мошенников, как “очень опрятного вида старичок в шубке и высокой меховой шапке”, герой рассказа “Последнее рождество”. Поезд остановился на какой-то захолустной станции из-за технической неисправности на линии. На станции даже буфета на было.

Старичок и вызвался сходить в расположенную неподалеку церквушку, поставить рождественские свечки и заодно поискать где-нибудь еды для пассажиров своего вагона. “Пассажиры с радостью заворочались на стульях, вытаскивая свои деньги…” А дальше, как говорится, дело техники: “Прошел час, потом два, потом часы пробили пять.

Старичок не шел”. Поезд уехал без него…

А как бичует Зощенко скупых кавалеров в рассказах “Аристократка”, “Любовь”. Григорий Иванович, герой “Аристократки”, пригласил свою даму сердца в театр, не рассчитав наличные, коих хватило всего на три или четыре пирожных. Подруга съела одно с кремом. “Цоп другое… Я аж крякнул. И молчу. Взяла меня этакая буржуйская стыдливость.

Дескать, кавалер, а не при деньгах”. В финале, еле-еле заплатив за четыре пирожных, наш незадачливый кавалер все-таки провожает даму до дома и слышит на прощанье: “Довольно свинство с вашей стороны. Которые без денег – не ездют с дамами”.

В условиях нашей рыночной экономики многие из мужчин могут оказаться в положении Григория Ивановича.

А вот на месте Васи Чеснокова, героя “Любви”, я бы врагу не пожелал оказаться. Пошел он ночью провожать после вечеринки Машеньку, объяснился прелестной девушке в любви и… испугался вора, раздевшего его на снегу: “Даму не трогаете, а у меня – сапоги снимай, – проговорил Вася обидчивым тоном, – у ей и шуба, и калоши, а я сапоги снимай…”

Можно еще долго вспоминать Михаила Зощенко. И “Баню”, и “Актера”, и “Суконное рыло”, и “Кругом 16”, и “Медика”… В каждом из сатирических рассказов проницательный читатель увидит приметы сегодняшнего дня. И вместе с Феликсом Кривиным о героях Зощенко смело можно сказать стихами:

Все “хорошо” и “плохо” уходят в мир иной.

Была моя эпоха повернута спиной

Ко всем своим кошмарам, пожарам и ветрам,

И к красным комиссарам, и к белым юнкерам…

“Отрицательные миры” Михаила Зощенко (общечеловеческое и социально-конкретное в сатирических рассказах писателя)

Источник: https://home-task.com/satira-mixaila-zoshhenko/

Юмор и сатира в творчестве Михаила Зощенко

Не найдется человек, не читавшего произведений Зощенко Михаила. За этим писателем твердо закрепилась слава юмориста. Зощенко писал так, что грустные моменты становились смешными. Сам он говорил, что его рассказы основаны на реальных событиях.

Несмотря на свою популярность, произведения автора были не совместимы с социальным реализмом. Зощенко был обвинен в пропагандистских буржуазных идеях, и его имя восстановилось только во время правления Хрущева.

Большое влияние творческие процессы Михаила оказала насыщенная событиями жизнь автора. Перед началом писательской деятельности, он поменял много профессий. Он общался со многими людьми и познавал от них новое для себя.

Обратите внимание

Многие считают, что писатель специально искажал слова, чтобы смешить читателя. Сам он по этому поводу говорил, что он пишет на современном языке улиц и что обращаться к читателю необходимо на его языке.

Повествования Зощенко написаны согласно языку и характеру героя, ведущего повествование. Этот метод дает возможность узнать внутреннюю суть персонажа.

Зощенко писал в стиле гоголевского литературноготечения. Его рассказы кажутся простыми, но в то же время они затрагивают важные темы. Он писал о жилищном кризисе, бюрократизме, взяточничестве, затрагивая повседневные проблемы.

Зощенко потешался не над человеком, а над мещанскими чертами. Этими повествованиями юморист взывал к борьбе с человеческими недостатками. Юмористические рассказы построены на простом повествовании персонажа о каком-нибудь моменте его жизни.

В них раскрываются непредсказуемые черты характера персонажей.

Одним из отличительных моментов творчества писателя было обнаружение низменности, неприглядности персонажей. Речь героев, кажется, простой, но она очень сложна по стилистике. Поэтому персонаж кажется не образованным человеком, юмористичным и наглым. В фразах имеют место разные по смыслу выражения, это является доказательством сложности образов Зощенко.

Михаил Зощенко высмеивает некоторые обычаи, и порядки нового времени. Личные качества отодвигаются на задний план. В повествованиях Зощенко жизнь показывается примитивной и эгоистичной, установленные порядки доводятся до абсурда.

Михаил Зощенко написал огромное количество литературных произведений. Еще при жизни вышло в печать более ста тридцать книг, тысячи рассказов, повестей, пьес. Он является основателем русского юмористического повествования.

(1 votes, average: 5.00

Источник: https://school-essay.ru/yumor-i-satira-v-tvorchestve-mixaila-zoshhenko.html

Неизвестные лики Зощенко

Детский писатель, декадент, пародист и психоаналитик: забытые ипостаси великого сатирика

Текст Мария Котова

1. Зощенко-декадент

Этюд Густава Климта для Бургтеатра. 1886–1887 годы © Wikimedia Commons

Литературовед Мариэтта Чудакова отмечала, что «Зощенко вел отсчет своей писательской биографии с 1920 года и все написанное ранее никогда не печатал».

Этот допечатный период 1914–1917 годов был совершенно неизвестен его современникам.

В 1910-е годы Зощенко, следуя модернистской традиции, увлекался Ницше и писателями второго ряда — внимательно читал Каменского, Арцыбашева (которого будет пародировать во второй половине 1920-х), Пшибышевского, Нелединского и других.

2. «Сентиментальный» Зощенко

Соловей. Рисунок Иоганна Фридриха Наумана из «Естественной истории птиц Центральной Европы». Том 1. 1905 год © Biodiversity Heritage Library

Но в 1927 году Зощенко, уже прославленный писатель-сатирик, снова меняется и выпускает сборник «О чем пел соловей. Сентиментальные повести», в центре которых оказывается принципиально новый герой.

Это уже не пролетарий-рабочий, у которого не хватает денег на пирожное даме, которого выпихивают из трамвая или не пускают в ресторан, — это человек пищущий, автор, имеющий дело со словом («Ты вот, скажем, рукопись написал, с одной орфографией вконец намучился, не говоря уж про стиль»).

 Главную черту нового амплуа Зощенко описала Мариэтта Чудакова: «В повестях Зощенко, в отличие от рассказов, подчеркнута установка на письменную речь, на „литературу“. Тем острее столкновение разработанной книжно-литературной речи с вульгарной речью современности, причем для повествователя эти разнородные элементы оказываются приравненными».

Важно

Одновременно в повестях Зощенко обращается к литературе начала века и пародирует те самые книги, которыми он зачитывался в юности. 

«Это было в самый разгар, в самый наивысший момент ихнего чувства, когда Былинкин с барышней уходили за город и до ночи бродили по лесу.

И там, слушая стрекот букашек или пение соловья, подолгу стояли в неподвижных позах.

     И тогда Лизочка, заламывая руки, не раз спрашивала:      — Вася, как вы думаете, о чем поет этот соловей?      На что Вася Былинкин обычно отвечал сдержанно:      — Жрать хочет, оттого и поет.

     И только потом, несколько освоившись с психологией барышни, Былинкин отвечал более подробно и туманно. Он предполагал, что птица поет о какой-то будущей распрекрасной жизни».

«Свист соловья звонко наполнял лес, отдавался трелью над задумчивой рекой и несся над лугами, где в лунном тумане чутко застыли травы и цветы, вдаль и вверх к холодному звездному небу.      — О чем он поет? — опять спросила Ляля, как будто нечаянно роняя руку ладонью вверх на колено Рязанцева, чувствуя, как это твердое и сильное колено вздрогнуло, и пугаясь, и радуясь этому движению.

     — О любви, конечно! — полушутливо-полусерьезно ответил Рязанцев и тихонько накрыл рукой маленькую теплую и нежную ладонь, доверчиво лежавшую у него на коленях».

3. Зощенко-психоаналитик

Источник: https://arzamas.academy/materials/323

Зощенко михаил михайлович

Зощенко михаил михайлович (1895 — 1958) — российский прозаик. Зощенко родился в городе Полтава, в семье потомственного дворянина. Его отец был украинцем, художником-передвижником, прапрапра-дед писателя — архитектором. В старину архитектора называли зодчим, отсюда и пошла фамилия — Зодченко, а позже, чтобы удобнее было произносить, её упростили до Зощенко.

Своё детство Зощенко описал в рассказах для детей — «Лёля и Минька». Минька — это Миша, а Лёля — его старшая сестра. В этих рассказах юмор сочетается с серьёзностью, их интересно читать и взрослым, и детям.

Зошенко учился в Петербурге: в 1913 г. окончил гимназию, и поступил в университет на юридический факультет.

В Европе шла Первая мировая война, и Зощенко, окончив в 1915 г. ускоренные военные курсы, ушёл на фронт добровольцем. 2 года он воевал, участвовал во многих боях, получил чин штабс-капитана, был тяжело ранен, отравлен газами.

Врачи считали, что Михаилу Михайловичу требовалась спокойная работа: организм, отравленный газом на фронте, не выдерживал нервных нагрузок, — и после войны Зощенко сменил множество разных профессий: был полковым адъютантом, командиром роты и батальона, комендантом главного почтамта и телеграфа.

служил в пограничных войсках, был следователем уголовного надзора, делопроизводителем в порту, а также работал сапожником, столяром, помощником бухгалтера.

Зощенко думал, что никогда не найдёт подходящей работы, но вдруг он вспомнил, как любил в детстве читать. За годы скитаний он столько повидал, что, если об этом написать, получится интересная книга. «Может быть, это и есть моя профессия?» — подумал Зощенко.

И Михаил Михайлович сел за стол. Оказалось, что у него редкий литературный дар. В 1921 г. вышла первая книжка его рассказов, а через 10 лет книжек у него было уже около шестидесяти! Они раскупались молниеносно: его знали все — от рабочего до академика.

В 30-е годы уже знаменитый тогда писатель оставил работу для взрослых и написал несколько рассказов для детей, среди них такие замечательные, как «Ёлка», «Глупая история», «Показательный ребёнок».

Совет

Зощенко считал: «Маленький читатель — это умный и тонкий читатель, с большим чувством юмора».

В 40-е годы он работал в газете, на радио, в журнале «Крокодил», писал сценарии, пьесы.

Об очень серьёзных вещах он писал смешно н весело, но иногда, как и при чтении некоторых комических рассказов Чехова, читателю становилось грустно, т. к. Зощенко напоминал ему о несовершенствах мира.

Может быть, поэтому в 1946 г. появилось постановление партии и правительства «О журналах “Звезда” и “Ленинград”»,

где блестящего сатирика обвинили в клевете на советскую действительность.

Его исключили из Союза писателей, перестали печатать, лишив тем самым средств к существованию. Помогли выжить друзья.

Книги Зощенко изымали из библиотек, всех, кто высоко оценивал творчество этого писателя, тоже подвергали гонению. Чтобы хоть как-то заработать, Зощенко занялся переводами: гак, он перевёл с финского роман М. Лассила «За спичками».

В июне 1953 г. несправедливое обвинение было с Зощенко снято. Его восстановили в Союзе писателей; он снова смог работать — и делал это как всегда достойно. В рассказе «Бабушкин подарок» Зощенко написал о своей жизни: «…мне, быть может, не удалось стать хорошим. Это очень трудно. Но к этому, дети, я всегда стремился».

Умер Зощенко в 1958 г., в Сестрорецке, где и был похоронен. А. А. Ахматова, также подвергшаяся гонениям после известного постановления 1946 г., написала стихи «Памяти М. М. Зощенко»:

Словно далёкому голосу внемлю,

А вокруг ничего, никого.

В эту чёрную добрую землю

Вы положите тело его.

Ни гранит, ни плакучая ива

Прах легчайший не осенят.

Только ветры морские с залива.

Чтоб оплакать его, прилетят…

Источник: https://scribble.su/biografija/zoshhenko.html

М. М. Зощенко и его сатира

/ Сочинения / Зощенко М.М. / Разное / М. М. Зощенко и его сатира

  Скачать сочинение

    Биография замечательного русского писателя Михаила Михайловича Зощенко насыщена разнообразными событиями. В 20 лет ушел добровольцем на Первую мировую войну. Был ранен, четырежды награжден. После февральской революции, при Временном правительстве, работал начальником почт и телеграфов. Судьба не раз испытывала этого человека.

Он был и пограничником, и командиром пулеметной команды, и секретарем полкового суда. Демобилизовавшись, он попробовал себя в роли писателя. Богатый жизненный опыт пригодился, стал материалом его сатирических рассказов. В 1921 году он пришел в литературную группу “Серапионовы братья”. Так началась писательская биография Михаила Зощенко.

    Первой блестящей удачей Зощенко были “Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова”. С этих рассказов и начался Зощенко-сатирик.     Главный герой этого цикла рассказов побывал на войне и захватил начало революции. Но в его психике можно увидеть следы далеких годов крестьянского рабства.

Обратите внимание

Устранив самого себя из рассказов, Зощенко дал возможность главному герою говорить свободно, полностью раскрыться.     “Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова” положили начало галерее зощенковских героев, открытие которых стало исторической заслугой Зощенко перед русской и мировой культурой.

    Поразивший Зощенко с первых же шагов его творчества разрыв между масштабом революционных событий и консерватизмом человеческой психики сделал писателя особенно внима тельным к той сфере жизни, где, как он писал, деформируются высокие идеи и эпохальные события.

Так, инертность человеческой природы, косность нравственной жизни, быт стали основными объектами художественного понимания Зощенко.     “Я был жертвой революции”,— заявляет один из героев Зощенко в момент, когда высоко ценились революционные заслуги. Это рассказ “Жертва революции”. Читатель ждет описания крупных событий в этом произведении, но в нем все буднично.

Читайте также:  Самые знаменитые слоны

В рассказе главного героя революция видится через призму обыденных событий: натирания полов, мелких дел по хозяйству. Где-то гремят бои, где-то слышатся выстрелы, а герой все думает о натертых полах, о пропавших хозяйских часиках.

Ровным перечислением мелких событий в жизни главного героя Зощенко наметил контуры мира, где не существует резких сдвигов и где революция не входит в сознание человека как решающий катаклизм эпохи.     Эти два мира не выдуманы автором, они действительно существовали в общественном сознании, характеризуя его сложность и противоречивость.

Наделавшая немало шума фраза Зощенко: “А мы потихонечку, а мы полегонечку, а мы вровень с русской действительностью” — вырастала из ощущения тревожного разрыва между двумя мирами, между стремительностью фантазий и русской действительностью.

У Зощенко был свой ответ: проходя путь, лежащий между этими мирами, высокая идея встречала на своем пути препятствия, коренившиеся в инерции психики, в системе старых, веками складывавшихся отношений между человеком и миром.

    В поведении людей с неразвитым сознанием Зощенко увидел опасную, скрытую потенцию: они пассивны, если “что к чему и кого бить не показано”, но когда “показано”, они не останавливаются ни перед чем, и их разрушительный потенциал неистощим: они издеваются над родной матерью, ссора из-за ершика перерастает в целый бой (“Нервные люди”), а погоня за ни в чем не повинным человеком превращается в злобное преследование (“Страшная ночь”).     В чем значение этого открытия? Не только в том, что писатель опроверг версию идеологов о быстром рождении “нового человека”. Как художник, он запечатлел другой феномен: в сознании людей старые привычки и представления укоренены так глубоко, что даже когда одна идеология сменяет другую, в человеке сохраняются все прежние представления о жизни.     Критика нападала на Зощенко за его мелковатого героя, он оправдывался, сам не понимая, какую бесценную услугу оказал современникам, сделав центром изобразительной системы способ мышления героя.     В рассказе “Тормоз Вестингауза” чуть подвыпивший герой хвастается тем, что все может сделать и все сойдет ему с рук, потому что он простого происхождения.     Зощенко удалось расщепить пассивную устойчивость нравственного комплекса бывшего “маленького” человека и раскрыть отрицательные стороны его сознания.     Если бы Зощенко оставался только сатириком, ожидание перемен в человеке могло бы стать всепоглощающим. Но глубоко скрытый за сатирической маской морализм писателя, даже интонационно напоминая Гоголя, обнаружил себя в настойчивом стремлении к реформации нравов. С конца 20-х — начала 30-х годов сам Зощенко стал считать свою позицию созерцательно-пассивной, немного недооценивая возможности сатирического изображения, игнорируя природу собственного художественного видения.     Судя по произведениям 30—40-х годов — повестям “Возвращенная молодость”, “Голубая книга” и “Перед восходом солнца”,— Зощенко в качестве модели исследования использовал и себя. Пережив революцию, он по себе знал и чувство страха перед его величеством случаем и несовпадением человека с самим собой, и леность сознания, не сумевшего преодолеть жуткую правду реальной жизни. Свое личное несовпадение с окружающей жизнью, невозможность слиться с нею он относил к самому себе и в себе же пытался найти причины, как он говорил, своей мрачности. Отчасти он был прав. В 40-е годы настороженное отношение критики к его “издевательским”, как отмечалось, “анекдотам” о революции было поставлено в прямую связь с аполитичностью “Серапионовых братьев” и в конце концов в 1946 году закончилось громким политическим скандалом, что стоило Зощенко здоровья и сократило его жизнь. В 1958 году писатель умер.     Читая рассказы и фельетоны М. Зощенко, всегда смеешься, как смеялись и современники писателя. Но потом с некоторым страхом начинаешь замечать, что при всей юмористичности изложения, при всех забавных и виртуозных поворотах сюжетов произведения не дают поводов для веселья. И в самом деле, как же мы жили все эти долгие десятилетия, если нас и зощенковских героев мучают одинаковые проблемы, т. е. мы по-прежнему находимся там, откуда хотели уйти? Бег на месте хорош для утренней зарядки, но не для общественного развития. Вот тут-то и видишь, что ни уровень жизни, ни уровень нравственности принципиально не изменились.     Взять хотя бы жилищный кризис, от которого сатанели зощенковские обитатели коммуналок. Мы строим, строим, строим, рапортуем о миллионах квадратных метров и сотнях тысячах новых квартир — и они действительно есть,— но жилищный кризис остается. А самодурство и непрофессионализм больших и малых начальников, многократное осмеянное писателем! А издевательские, бессмысленные и бесчисленные чиновничьи правила и установления, по поводу которых выпущено столько сатирических стрел! Вот, правда, одно обстоятельство, вроде бы переменившееся: персонажи Зощенко постоянно озабочены нехваткой денег, мы же утверждаем, будто средств у населения скопилось непомерно много (не принимая, конечно, в расчет сорок, пятьдесят, если не все восемьдесят миллионов тех, кто живет за чертой бедности).     Почти в каждом сатирическом произведении писателя находятся неоспоримые приметы сегодняшнего дня.     Что же касается нравственного состояния послереволюционного и нынешнего общества, то, хотя факторы, влиявшие на него тогда и влияющие теперь, тождественны не на все сто процентов, главные из них совпадают, ибо, как ни крути, а бытие все-таки определяет сознание. За какую нить ни потяни — обнаружишь разительную одинаковость житейского и социального поведения обитателей двадцатых годов и наших современников.     О чем писал Зощенко? Об одичании человека, замороченного барабанным боем пропаганды, замордованного непреходящими бытовыми неурядицами, ожесточенной борьбой за жалкие по сути своей преимущества перед другими. Тут уж не до благородства, сострадания и воспарения духа. Тут может разгореться жаркая потасовка из-за примусного ежика, произойти динамитная диверсия по поводу нескольких украденных полешек дров. Ложь становится нормой: если врет власть, то неизбежна цепная реакция, доходящая до самого низа, где пациент не считает зазорным обмануть врача, управдом объегорить жильцов, мелкий чиновник — посетителя… и так до бесконечности.     Но ведь и сейчас мы не на шутку встревожены тем же: катастрофическим падением нравов с последствиями куда более жестокими и страшными: разгулом уголовщины, коллективным озлоблением, находящим выход то в межнациональной ненависти, то в требованиях насильственного уравнивания имущественного положения.

Важно

    Много десятков лет назад писатель едко высмеял городские власти, вздумавшие разбить на месте кладбища парк с аттракционами.

Что бы он сказал теперь, когда то и дело слышишь об осквернении могил, кражах надгробных памятников, обворовывании покойников в крематориях, устройстве на месте кладбищ автостоянок, танцплощадок или еще чего-нибудь в таком же роде? Читая Зощенко, узнаешь, что бичом его времени было повальное пьянство, мелкое воровство на фабриках и заводах, давняя российская беда — взяточничество, мздоимство. Но разве все это прошло или хотя бы уменьшилось? Вопрос чисто риторический…

10841 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Зощенко М.М. / Разное / М. М. Зощенко и его сатира

Источник: http://www.litra.ru/composition/get/coid/00074101184864103533

Михаил Зощенко – юморист, сатирик, моралист

С годами облик Михаила Зощенко многое потерял, но многое и приобрел. Его трагические последние годы вытеснили из нашей памяти легендарную легкость успеха “раннего” Зощенко, славу “самого веселого писателя Союза” и улыбку, в 20-30-е годы всегда сопровождавшую имя писателя. Образ Зощенко стал строже, точнее, печальней.

Время рассеяло много парадоксов, но и оставило неразрешенные. К ним относится и та настойчивость, с какою отмахивался Зощенко от звания юмориста. В статьях и беседах, интервью и анкетах он упорно повторял, что считать его короткие рассказы юмористическими – не совсем правильно. “Они не юмористические.

Под юмористическими мы понимаем рассказы, написанные ради того, чтобы посмешить, это складывалось помимо меня – это особенность моей работы”.

Сатирический склад личности писателем ощущался как его врожденное качество, как природа его таланта: “Мой характер,- говорил Зощенко,-сделан так, что я человек несколько иронический, мой глаз устроен так, что я вижу некоторые недостатки человека”.

Однако Как бы ни отбивался Зощенко от репутации юмориста,- ему самому в 20-е годы, вероятно, не приходило в голову, что читатель может ощутить в его смешных рассказах не только подспудную печаль, но и едва уловимый намек на присутствие философствования о жизни, проявившегося в неожиданной и непривычной форме: “Надо оговориться,- писал критик Бар-мин,- что под “философией” подразумевается не какая-то отвлеченная концепция, а особая “философская”, размышляющая интонация”. В первые же послереволюционные годы Зощенко выступил против старой России, старых привычек и старых представлений. В их числе оказалась и традиционная литература с ее “высокими” понятиями. С готовностью Зощенко согласился с теми, кто считал, что народу нужен “ржаной хлеб, а не сыр бри”. “В самые первые дни и недели нашего знакомства,- вспоминает Мих. Слонимский,- Зощенко как-то поделился со мной замыслом повести, которую он хотел назвать “Записки офицера”. Он рассказывал:

– Едут по лесу на фронте два человека,- офицер и вестовой, два разных человека, две разных культуры. Но офицер уже кое-что соображает, чувствует…

Тут Зощенко оборвал и заговорил о другом. Но потом он не раз вновь и вновь возвращался вдруг все к той же сцене в лесу. Что-то светлое возникало в том ненаписанном эпизоде, что-то важное и существенное, автобиографическое, может быть – определившее жизнь.

В памяти Зощенко, очевидно, остался и жил некий переломный момент, когда накопленные впечатления достигли предела, последней черты, и вдруг без всякого уже нового внешнего толчка, вот просто так, в лесу, в мыслях о едущем сзади вестовом, что-то окончательно сдвинулось в душе, словно переместился центр тяжести, и все предстало по-новому, как новый мир, требующий новых решительных действий, не похожих на прежние”.

Совет

Было ли то ощущением окончательного разрыва со своим классом? Предстала ли воочию перед Зощенко так волновавшая литературу первых послереволюционных лет проблема – “интеллигенция и революция”? Или так родилось одно из важнейших внутренних решений – писать о народе и для народа? Не случайно на протяжении многих лет “то свежее, молодое чувство сродства с вестовым, с солдатами, с народом, он словно берег в душе, как камертон, который давал ему тон в жизни и в литературе” (Мих. Слонимский). Порвав со своим классом еще до революции, как он резко заявил однажды, Зощенко воспринял революцию как “гибель старого мира”, “рождение новой жизни, новых людей, страны”. “Значит – новая жизнь,- пишет он в автобиографической повести “Перед восходом солнца”.- Новая Россия. И я – новый, не такой, как был… Вероятно, нужно работать. Вероятно, нужно все свои силы отдать людям, стране, новой жизни”. Но практическая работа – столярное и сапожное ремесло, уголовный розыск, кролиководство, куроводство, контора – столкнула писателя с такими сторонами жизни, о которых он не подозревал. Во время работы в совхозе Маньково, где Зощенко был птицеводом, его ошеломили встречи с крестьянами, низко кланяющимися, целующими руку, подобострастно улыбающимися. “…Я подхожу к крестьянину. Он пожилой. В лаптях. В рваной дерюге. Я спрашиваю его, почему он содрал с себя шапку за десять шагов и поклонился мне в пояс.

Поклонившись еще раз, крестьянин пытается поцеловать мою руку. Я отдергиваю ее. – Чем я тебя рассердил, барин? – спрашивает он.

И вдруг в этих словах и в этом его поклоне я увидел и услышал все. Я увидел тень прошлой привычки жизни. Я услышал окрик помещика и тихий рабский ответ. Я увидел жизнь, о которой я не имел понятия. Я был поражен, как никогда в жизни”. Такие встречи не могли пройти бесследно. До последних дней пронесет писатель чувство, о котором яснее всего сказал он сам в письме А. М.

Горькому от 30 сентября 1930 г.: “Я всегда, садясь за письменный стол, ощущал какую-то вину, какую-то если так можно сказать, литературную вину. Я вспоминаю прежнюю литературу. Наши поэты писали стишки о цветках и птичках, а наряду с этим ходили дикие, неграмотные и даже страшные люди. И тут что-то страшно запущено.

И все это заставило меня заново перекраивать работу и пренебречь почтенным и удобным положением”.

…Проходят годы. С каждым новым изданием Зощенко в нарисованных им героях мы узнаем все новых “знакомых незнакомцев”. Значит, писатель обогнал нас – он раньше нас понял нашу эпоху. Значит, жизнь не бессмысленна, и работа, которую делал Михаил Зощенко, продолжает оставаться нужной людям.

Источник: https://ukrtvir.com.ua/mixail-zoshhenko-yumorist-satirik-moralist/

Ссылка на основную публикацию