Редкие фото марины цветаевой

Марина Цветаева: версии гибели

Жили-были муж, жена и трое детей – эта фраза может стать началом семейного идилистического рассказа. Только вот… Таких рассказов в первой половине двадцатого века в России почти не было. По большей части – трагедии. И они очень похожи друг на друга. Неважно,  происходили ли они в семье крестьянина или большого поэта.

Сергей Эфрон и Марина Цветаева. 1911 год

У Марины Цветаевой и Сергея Эфрона было как раз трое детей. Вторая дочка, Ирина, совсем крохой умерла в голодной и холодной Москве во время Гражданской войны. Сергея Эфрона расстреляли «органы» в октябре 1941 года. Старшая дочь, Ариадна, арестованная вместе с отцом, после лагеря и ссылки была реабилитирована и смогла вернуться в Москву лишь в 1955 году – больной женщиной.

Младший сын Георгий Эфрон погиб в 1944 году – получил смертельное ранение во время боя.

Сама Марина Цветаева ушла из жизни 31 августа 1941 года.

Обратите внимание

О черная гора,
Затмившая – весь свет!
Пора – пора – пора
Творцу вернуть билет.

Эти строчки написаны весной 1939 года.

Но это было творчество, в том числе – реакция поэта на то, что началось в Европе с приходом фашизма. Цветаева жила – ей надо было помогать близким, которым без нее – никак. Она писала.

До гибели в маленьком городке Елабуга оставалось еще два года…

До этого будет возвращение на Родину в июне 1939. Вернее, в СССР, в незнакомую страну с новыми непонятными реалиями. Той России, в которой она родилась, в которой ее отец, Иван Владимирович Цветаев организовывал свой музей – не было. Вот строки 1932 года:

С фонарем обшарьте
Весь подлунный свет!
Той страны – на карте
Нет, в пространстве – нет.
(…)
Той, где на монетах –
Молодость моя –
Той России – нету.
– Как и той меня.

Марина Цветаева: лучшие стихи

Возвращаться Цветаева не хотела. Она следовала – за мужем и дочерью. Не хотела, видимо, предчувствуя, что будет в дальнейшем. Предчувствия поэтов и писателей часто сбываются, только вот никто не прислушивается… А в дальнейшем был арест мужа – Сергея Эфрона, арест дочери Ариадны – молодой, солнечной, только влетающей в жизнь.

Потом – скитание по квартирам вместе с сыном-подростком, поиск литературного заработка (хоть какого!). Начало Великой Отечественной войны, когда Цветаевой казалось, что все кончено. Она буквально потеряла голову от страха.

8 августа Марина Ивановна вместе с сыном поехала в эвакуацию – в Елабугу. К месту своей гибели.

Существует несколько версий причины, по которой Марина Цветаева ушла из жизни.

Мур…

Первую высказала сестра Марина Ивановны – Анастасия Ивановна Цветаева. Виновным в смерти сестры она считает ее сына – шестнадцатилетнего Георгия Эфрона, которого домашние называли Мур.

Цветаева так ждала мальчика, и наконец родился сын. Его она воспитывала иначе, чем старшую, Алю. Баловала, была менее требовательна. «Марина исступленно любила Мура», – так говорили видевшие ее в 1939 – 1941 годах.

Понятно, что после ареста дочери и мужа, Цветаева еще больше стала опекать сына и переживать за него. А сыну, избалованному шестнадцатилетнему мальчику, это не нравилось. Шестнадцать лет – трудный возраст. Марина Ивановна и Мур часто ссорились (хотя ссоры между родителями и детьми-подростками – дело самое обычное, думаю, с этим согласятся многие родители).

Марина Цветаева с сыном. 1930-ые годы

Важно

Можно понять, что после жизни за границей и в Москве Елабуга с маленькими деревянными домиками не очень приглянулась подростку. И он не скрывал этого.

По мнению Анастасии Ивановны, последней каплей стала брошенная Муром в порыве раздражения фраза: «Кого-то из нас вынесут отсюда вперед ногами». Цветаева решает встать между сыном и смертью, решает уйти, дав ему дорогу.

Неужели же все так просто? Неужели Цветаева, вырастившая дочь (с которой в подростковом возрасте тоже было очень даже непросто), не знала сложностей «переходного периода»? Как можно обвинять шестнадцатилетнего мальчика, пусть и развитого не по годам, в гибели взрослой, уже столько пережившей женщины? И стоит ли винить Мура, что он не пришел взглянуть на умершую? «Я хочу запомнить ее живой», – разве эта его фраза говорит о том, что его не тронула смерть матери? Вообще внутреннее, невидимое для других страдание – тяжелей.

Обвинительная оценка подростка, увы, встречается и после Анастасии Ивановны. Например, Виктор Соснора: «Сын, парижский молокосос, считал себя выше Цветаевой как поэт, ненавидел мать за то, что их выслали в Елабугу, и дразнил ее». Странно слышать такие слова от взрослого, очень взрослого человека…

Нквд и «белоэмигрантка»

Другая версия заключается в том, что Марине Цветаевой предложили сотрудничать с НКВД. Ее впервые высказал Кирилл Хенкин, а в дальнейшем развила ее Ирма Кудрова сначала в газетной статье, а затем, уже более дополнено в книге «Гибель Марины Цветаевой».

Возможно, сразу по приезде в Елабугу ее вызвал к себе местный уполномоченный «органов». Чекист, видимо, рассудил так: «Эвакуированная, жила в Париже, значит, в Елабуге ей не очень понравится. Значит, вокруг организуется круг недовольных. Можно будет выявлять «врагов» и состряпать «дело». А возможно, пришло в Елабугу «дело» семьи Эфрон с указанием на то, что она была связана с «органами».

Елабуга, 1940-ые годы

В дневнике Мура написано, что 20 августа Цветаева была в Елабужском горсовете – искала работу. Работы там для нее не оказалось, кроме переводчицы с немецкого в НКВД… Интересный момент. Не могло же НКВД доверить набор кадров для себя другому учреждению? Может быть, в этот день Цветаева была не в горисполкоме, а в НКВД? Просто не стала во все посвящать сына…

Для чего Цветаева нужна была «органам»? Что могла полезного сообщить? Но разве все дела «организации» велись строго с разумной точки зрения? Притом биография у Цветаевой очень уж подходящая: сама – «белоэмигрантка», близкие – «враги народа». Женщина в чужом городе с единственным близким человеком – сыном. Благодатная почва для шантажа.

Некий Сизов, который обнаружился спустя годы после смерти Цветаевой, рассказал интересный факт. В 1941 году в Елабужском пединституте он преподавал физкультуру.

Однажды на улице он встретил Марину Ивановну и та попросила его помочь ей подыскать комнату, пояснив, что с хозяйкой нынешней комнаты они «не в ладу».

«Хозяйка» – Бродельщикова – высказалась в том же духе: «Пайка у них нет, да еще приходят эти с Набережной (НКВД), бумаги смотрят, когда ее нет, да меня расспрашивают, кто к ней ходит, да о чем говорит».

Затем Цветаева ездила в Чистополь, думая остаться там. В конце концов, вопрос о прописке решился положительно. Но радости от этого у Марины Ивановны почему-то не было. Говорила, что не сможет найти комнату.

«А если и найду, мне не дадут работы, мне не на что будет жить», – замечала она. Она могла бы сказать «я не найду работы», а сказала: «Мне не дадут».

Кто – не даст? Это тоже наталкивает тех, кто придерживается этой версии, на мысль, что без НКВД здесь не обошлось.

Видимо, в Елабуге Цветаева своими опасениями (если они были) не делилась ни с кем. А за время поездки в Чистополь могла понять, что от всевидящих чекистов не скроешься. Принять предложение, доносить – она не могла. Что бывает в случаях отказа – ей ли было не знать. Тупик.

В качестве бреда

Еще одну версию даже версией назвать нельзя. Поскольку воспринимается бредом. Но раз существует – не обойдешь. Всегда находились люди, готовые, чтоб хоть как-то оторвать славу у великих, коснуться «жареного». Пусть и не существующего. Главное – броско изложить.

Так вот, по этой версии, причина гибели Цветаевой вовсе не психологические проблемы, не бытовая неустроенность поэта, а – ее отношение к сыну – как Федры – к Ипполиту.

Совет

Один из тех, кто ее излагает с давних пор и придерживается – Борис Парамонов – писатель, публицист, автор радио «Свобода».

Он «анализирует» стихи поэта под каким-то своим взглядом, с высоты своего мировидения и отыскивает в них то, что другим читателям и исследователям не обнаружить при всем их желании.

Героизм души – жить

Еще одной версии придерживается Мария Белкина – автор одной из ранних книг о последних годах жизни поэта.

Цветаева шла к гибели всю жизнь. Неважно, что это случилось 31 августа 1941 года. Могло быть и гораздо раньше. Недаром же она писала после смерти Маяковского: «Самоубийство – не там, где его видят, и длится оно не спуск курка». Всего-навсего 31-го никого не было дома, а обычно изба полна народу. Вдруг случай – осталась одна, вот и воспользовалась им.

Марина Цветаева: версии гибели

Первая попытка самоубийства у Цветаевой была в 16 лет. Но это и метания подросткового возраста, и эпоха. Кто тогда, в начале ХХ века не стрелялся? Материальные проблемы, бедность (вспомним того же Горького), несчастная любовь и – дуло к виску. Как страшно ни звучит, но – «в контексте эпохи». К счастью, пистолет тогда дал осечку.

Жизнь, по мнению Белкиной, давила на Цветаеву постоянно, хоть и с разной силой. Осенью 1940 года она записывала: «Никто не видит – не понимает, что я год уже (приблизительно) ищу глазами крюк. Я год примеряю смерть».

А вот еще раньше, еще в Париже: «Я хотела бы умереть, но приходится жить для Мура».

Постоянная неустроенность жизни, неуют медленно, но верно делали свое дело: «Жизнь, что я видела от нее кроме помоев и помоек…»

Ей не было места в эмиграции, не было места на Родине. В современности вообще.

Когда началась война, Цветаева говорила, что очень бы хотела поменяться местами с Маяковским. А плывя на пароходе в Елабугу, стоя на борту парохода, она говорила: «Вот так – один шаг, и все кончено». То есть она постоянно ощущала себя на грани.

Обратите внимание

К тому же ей надо было жить ради чего-то. Самое главное – стихи. Но, вернувшись в СССР, она их практически не писала. Не менее важно – семья, за которую всегда чувствовала ответственность, в которой всегда была главной «добытчицей». Но семьи нет: она ничего не может сделать для дочери и мужа. Еще в 1940 году она была нужна, а сейчас даже на кусок хлеба для Мура заработать не может.

Как-то Цветаева сказала: «Героизм души – жить, героизм тела – умереть». Героизм души был исчерпан. Да и что ее ждало в будущем? Ее, «белоэмигрантку», не признающую никакой политики? К тому же она бы узнала о смерти мужа…

Творчество и жизнь

Высказывания поэта, а тем более его творчество – это одно. Особое пространство. И оно буквально, напрямую, примитивно не пересекается с жизнью, которая часто не благосклонна к поэтам.

 Но они все-таки живут и – творят.

Ведь жила же Цветаева (и писала!) в послереволюционной Москве, несмотря на голод и холод, на разлуку с мужем (даже не зная – жив ли он), несмотря на смерть младшей дочери и на страх потерять старшую…

То, что случается здесь, в нашем измерении, работает уже по-другому. Да, все, о чем говорилось выше в статье (кроме выводов-версий), вся тяготы и боли – это копилось, накапливалось, наваливалось, стремясь раздавить.

Особенно события последних двух лет. Но вряд ли это могло привести к спокойному, что называется в здравом уме и твердой памяти решению – покончить собой.

Тяготы истощили нервную систему Цветаевой (тем более у поэтов – особый душевный строй).

Вряд ли она была психически здорова в момент своей гибели.

И сама понимала это, что видно в предсмертной записке, обращенной к сыну (выделено мной– Оксана Головко): «Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я.

Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик».

Читайте также:  24 личности билли миллигана

Стихи Марины Цветаевой

Реквием

Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали! Настанет день, когда и я исчезну

С поверхности земли.

Застынет все, что пело и боролось, Сияло и рвалось. И зелень глаз моих, и нежный голос,

И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом, С забывчивостью дня. И будет все – как будто бы под небом

И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине, И так недолго злой, Любившей час, когда дрова в камине

Становятся золой.

Виолончель, и кавалькады в чаще, И колокол в селе… – Меня, такой живой и настоящей

На ласковой земле!

Важно

К вам всем – что мне, ни в чем не знавшей меры, Чужие и свои?!- Я обращаюсь с требованьем веры

И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно: За правду да и нет, За то, что мне так часто – слишком грустно

И только двадцать лет,

За то, что мне прямая неизбежность – Прощение обид, За всю мою безудержную нежность

И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий, За правду, за игру… – Послушайте!- Еще меня любите

За то, что я умру.

***

Вечерний дым над городом возник, Куда-то вдаль покорно шли вагоны, Вдруг промелькнул, прозрачней анемоны,

В одном из окон полудетский лик.

На веках тень. Подобием короны Лежали кудри… Я сдержала крик: Мне стало ясно в этот краткий миг,

Что пробуждают мертвых наши стоны.

С той девушкой у темного окна — Виденьем рая в сутолке вокзальной —

Не раз встречалась я в долинах сна.

Но почему была она печальной? Чего искал прозрачный силуэт?

Быть может ей — и в небе счастья нет?

***

Вы, идущие мимо меня К не моим и сомнительным чарам, — Если б знали вы, сколько огня,

Сколько жизни, растраченной даром,

И какой героический пыл На случайную тень и на шорох… И как сердце мне испепелил

Этот даром истраченный порох.

О, летящие в ночь поезда, Уносящие сон на вокзале… Впрочем, знаю я, что и тогда

Не узнали бы вы — если б знали —

Почему мои речи резки В вечном дыме моей папиросы,— Сколько темной и грозной тоски

В голове моей светловолосой.

***

Мне нравится, что вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами, Что никогда тяжелый шар земной Не уплывет под нашими ногами. Мне нравится, что можно быть смешной – Распущенной – и не играть словами, И не краснеть удушливой волной,

Слегка соприкоснувшись рукавами.

Совет

Мне нравится еще, что вы при мне Спокойно обнимаете другую, Не прочите мне в адовом огне Гореть за то, что я не вас целую. Что имя нежное мое, мой нежный, не Упоминаете ни днем, ни ночью – всуе… Что никогда в церковной тишине

Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукой За то, что вы меня – не зная сами! – Так любите: за мой ночной покой, За редкость встреч закатными часами, За наши не-гулянья под луной, За солнце, не у нас над головами,- За то, что вы больны – увы! – не мной,

За то, что я больна – увы! – не вами!

***

Под лаской плюшевого пледа Вчерашний вызываю сон. Что это было? — Чья победа? —

Кто побежден?

Все передумываю снова, Всем перемучиваюсь вновь. В том, для чего не знаю слова,

Была ль любовь?

Кто был охотник? — Кто — добыча? Все дьявольски-наоборот! Что понял, длительно мурлыча,

Сибирский кот?

В том поединке своеволий Кто, в чьей руке был только мяч? Чье сердце — Ваше ли, мое ли

Летело вскачь?

И все-таки — что ж это было? Чего так хочется и жаль? Так и не знаю: победила ль?

Побеждена ль?

Читать другие материалы о Марине Цветаевой на Правмире:

Видео. Чулпан Хаматова читает стихи Марины Цветаевой:

О Марине Цветаевой:

Источник: https://www.pravmir.ru/marina-tsvetaeva-versii-gibeli/

Рисунки Марины Цветаевой

?Вадим Алешин (vakin) wrote,
2014-10-09 10:28:00Вадим Алешин
vakin
2014-10-09 10:28:00Categories:

  • история
  • литература

История обнаружения рисунков Марины Цветаевой, сами рисунки и их первичные обсуждения были опубликованы музеем в издательстве Kontinent (США,Чикаго) в 2006- 2008 годах.

Рисунки МЦ находятся, в архиве фонда «Никитинские субботники» рукописного отдела Российской государственной библиотеки РГБ. Они были представлены в этой библиотеке на цветаевской выставке 1992 года.

Попробуем ещё раз проанализировать ситуацию с этими рисунками, отчасти повторяясь для полноты картины и приведя некоторые новые соображения

источник
Рисунки Марины Цветаевой / архивная находка

В «Вашингтонский литературно-музыкальный музей русской поэзии» поступили копии рисунков поэта Марины Цветаевой. Не секрет, что хорошо рисовали дети Марины Цветаевой, Ариадна и Георгий. Не чужды этому были и её муж Сергей Эфрон, и младшая сестра Анастасия, и сын сестры Андрей Трухачёв, а сводный брат сестёр Цветаевых Андрей Цветаев был уникальным экспертом по живописи. О том, что сама Марина Цветаева рисовала, в литературе, по нашим данным, сообщений нет. Её сестра Анастасия Ивановна Цветаева утверждала, что их мать передала ей любовь к живописи, а Марине — к стихам. И всё-таки, как мы увидим ниже, Марина Цветаева в молодости рисовала и неплохо. Таланту и тем более гению даётся, как известно, многое. В 1992 году (год столетия поэта, объявленный ЮНЕСКО годом Марины Цветаевой) в Российской государственной билиотеке (бывшей «Ленинской») проходила скромная и кратковременная (чуть ли не однодневная или даже полдневная) цветаевская выставка из материалов архивов библиотеки. При открытии выставки говорились речи. Выставка быстро закрылась. Несколько месяцев я звонил в библиотеку, но ничего не добился. В 1996 году я уехал в Америку, основал в Вашингтоне «Музей русской поэзии», где Марина Цветаева занимает ведущее место, имея самую большую экспозицию1. Об увиденных тогда, в 1992 году, на открытии библиотечной цветаевской выставки рисунках Марины Цветаевой я не забыл. В литературе ничего о них не появилось до сего дня. Не забыл о них и мой московский друг, организатор ежегодных Цветаевских костров в Тарусе, фотожурналист А.В.Ханаков, которому тоже ничего не удалось узнать об этих рисунках (он их видел на той же выставке 1992 года) даже в недавнее время. И вдруг у меня появилась ниточка, потянув за которую, я вышел непосредственно на архив Росийской Государственной Библиотеки (РГБ). Я уже десять лет дружу с моими вашингтонскими соседями супругами Гутчиными, людьми творческими, любознательными, общительными.2. Где-то осенью 2005 года, общаясь однажды по телефону с Надеждой Яновной Гутчиной, узнаю, что дочка её лучшей московской подруги Марина Ваганова работает в архиве РГБ. Она знакомит меня с ними, и я прошу Марину от имени «Вашингтонского музея русской поэзии» поискать цветаевские рисунки. Марина с охотой и пониманием отозвалась на мою просьбу и через некоторое время я получаю необходимые данные: в архиве библиотеки содержатся 8 рисунков Марины Цветаевой, писать прошение на копирование рисунков от имени музея надо тому-то, дело по копированию рисунков иметь с тем-то!3. Посылаю в РГБ официальный запрос на копирование этих рисунков для моего музея. Получаю согласие, данные о стоимости заказа и способах копирования. Отправляю гарантийное письмо, обращаюсь к другу нашей семьи москвичке Галине Эмильевне Трифоновой, подарившей нам в своё время пушкинскую памятную медаль 1899 года, она оплачивает наш заказ, через некоторое время возникает оказия и копии рисунков оказываются в «Вашингтонском музее русской поэзии»! Кажется, всё очень просто, но на это ушло несколько месяцев, заполненных телефонными звонками, электронными письмами, волнениями и ожиданиями очередных сообщений из Москвы и прежде всего ожиданиями самих цветаевских рисунков, загадочно промелькнувших на выставке ещё в 1992 году, т.е 13-14 лет тому назад.4. В лаконичной сопроводительной бумаге архива РГУ приведены следующие сведения о рисунках: автор — Цветаева Марина Ивановна, карандаш, фонд «Никитинские субботники», мужские и женские головы, [1910-е годы]. В шестом томе семитомного собрания сочинений Марины Цветаевой на с. 216 («Эллис Лак», М., 1994-1995) есть примечание о литературоведе и библиографе Никитиной Евдоксии Фёдоровне (1895-1973). В 1914 г. она организовала в Москве литературное объединение, собрания которого проходили на её квартире. С 1921 г. эти заседания получили название «Никитинские субботники». В 1922 г. при литобъединении под тем же названием было создано кооперативное издательство. Цветаева посещала «Никитинские субботники» в 1921-1922 гг., выступала с чтением стихов…». Там же сказано, что 31 декабря 1921 года Марина Цветаева прочла на очередном заседании «Конец Казановы» (третье действие своей пьесы «Феникс» ). Цветаева вела также издательскую переписку с Е.Ф.Никитиной.5. Е. Ф. Никитина. Худ. Е. Е. Лансере. 1920. Б., кар. издательство просуществовало до 1931 года и почти все его книги впоследствии вошли в гослитовские списки на изъятие. В первый период существования «Субботников» (1914-1933 гг.) его посещали Антокольский, Белый, Вересаев, Городецкий, Ивнев, Сельвинский, Телешов, Федин, Инбер, Шенгели, Юон, Бабель, Булгаков, Пришвин, Асеев и другие известные авторы. «Субботники» возобновились в 1959 году в «хрущёвскую оттепель». Всего в литобъединение Никитиной входило в разное время не менее 128 писателей.6. Творчество и судьба Марины Цветаевой интересовали и волновали проф. МГУ Е.Ф.Никитину, так что при возобновлении после большого перерыва заседаний объединения «Никитинские субботники» в её квартире на Вспольном переулке, д.5, она сделала о ней в 1965 году доклад, на котором присутствовал друг Анастасии Ивановны Цветаевой и хранитель её архива Глеб Казимирович Васильев. В своём письме ко мне он привел следующие слова сообщения Евдокcии Фёдоровны, записанные им в тот же вечер: «…Я очень любила Марину Ивановну как поэта и как человека… Когда-то я собирала её книги и имела все без исключения сборники её стихов. Особенно радовала меня маленькая книжка «Феникс» — это очень редкое нумерованное издание, не вошедшее даже в наиболее полную библиографию Тарасенкова… Однажды ко мне зашёл поэт Осип Мандельштам, увидел этот сборник и попросил для прочтения на пару дней…». Никитина и Цветаева встречались до 1922 года, т.е до отъезда поэта за границу к мужу Сергею Эфрону. О нём Никитина тоже рассказывала в той же своей лекции. Так что, наверное, цветаевские рисунки неслучайно оказались в никитинском архиве.7. Итак 8 карандашных рисунков: 4 женских головы и 4 мужских головы. Общее впечатление благоприятное. Рисунки выполнены твёрдой рукой. Изображённые портреты очень выразительны и эмоциональны. Лица персонажей имеют правильные черты, прекрасно выписаны глаза, волосы и другие детали. Создаётся впечатление, что выдержаны точные размеры и пропорции изображаемых объектов. Возможно, что всё это просто перерисовка из какой-нибудь книги с иллюстрациями портретов её героев. Вот слова Марины Цветаевой: «…Я рождена для прекрасного, заселённого тенями героев и героин» (1919 г.). К сожалению, мы не располагаем в настоящее время сведениями о том, кто представлен на графических портретах, выполненных Мариной Цветаевой. Тем не менее графика поэта не оставляет равнодушным и безучастным смотрящего на иные написанные ею портреты (надеюсь, в будущем удастся распознать, кто на них представлен).8. В результате проведённых поисков становится всеобщим достоянием знание о расширении творческого диапазона великого русского поэта ХХ века Марины Цветаевой. Её художественные способности ярко проявились в рассматриваемых здесь графических работах. Наверное, и цветаевская экспозиция в «Вашингтонском литературно-музыкальном музее русской поэзии», где хранятся полученные из Москвы копии цветаевских рисунков, станет теперь значительнее и интереснее. Цветаевские художественные работы будут демонстрироваться абсолютно всем посетителям музея.

Юлий Зыслин.
Вашингтонский литературно-музыкальный музей русской поэзии

9. А вот ещё интересный факт. В Болшевском музее Марины Цветаевой уже много лет экспонируется подлинный рисунок, выполненный МЦ примерно в 1925-1926 годах (дар Е.Б.Коркиной, 30 лет проработавшей в главном литературном архиве). Рисунок опубликован музеем в 1997 году в книжечке «Цветаева М. Здравствуй, порода моя – гранит! Неизвестные автографы Цветаевой».Рисунок МЦ в Болшеве. Описание рисунка сделано С.Н.Клепининой, лично знавшей поэта. Марина Ивановна так ловко рисовала, что могла дать поручение по хозяйству своему мужу с помощью рисунка. В этом рисунке видна твёрдая рука, умение, наблюдательность, детали, психологизм. МЦ графически изобразила целый сюжет, где представлены муж в виде льва (его домашнее имя – Лев), сын в коляске в виде кота (домашнее имя Мур), фрагмент кухни. Сергею Яковлевичу было тем самым дано задание скипятить молоко. Сверху над рисунком почерком МЦ написано: «Сыр, масло, молоко за окном. Сыр и масло – справа. Не упусти молоко (!!!). Не забудь письма. – Простись!!!». Какова выразительность, детализация, ироничность рисунка.Сестра МЦ А.И.Цветаева и биограф А.А.Саакянц не раз говорили о наличии нераскрытых ещё тайнах великого русского поэта ХХ века Марины Ивановны Цветаевой. Анализ творчества, биографии, натуры Марины Цветаевой и её оригинального и неоднозначного творческого почерка требуют продолжения глубоких исследований, поисков, уточнений. «Хотелось бы надеяться на то, что впереди нас всех ожидает ещё немало новых открытий и удивительных находок» (архивист-исследователь Е.И.Лубянникова, СПб.-Москва, 2004). Об авторе:
Юлий Зыслин (www.museum.zislin.com)– коллекционер и культуролог (с 1996 года живёт в США, г. Вашингтон); автор четырёх сборников стихов, двух книг прозы, десятков статей, 25-ти концертных и телевизионных музыкально-поэтических программ и сотен песен на стихи более 50-ти русских поэтов (провёл сотни выступлений в шести странах); основатель «Вашингтонского музея русской поэзии и музыки»(1997,«Вашингтонской аллеи русских поэтов и композиторов» (2003), Цветаевских фестивалей в России (1994-1995) и Америке (2003-2004), музыкально-поэтических клубов «Свеча» (1979-1995, Москва, 1996-2000, Вашингтон), Вашингтонских Цветаевских костров (1996); инициатор проведения «Всемирного Цветаевского костра» 2002 года и создания русского отдела в новой библиотеке Большого Вашингтона (2005), коренной москвич, инженер-физик, кандидат технических наук, изобретатель. Автор идеи создания «Американского многопрофильного музея русской культуры» для широкой публики.

Читайте также:  Как джулио медичи стал римским папой

Источники:
Автор – www.liveinternet.ru Прислал Юлий Зыслин

Веб сайт: www.museum.zislin.com

m-tsvetaeva.org
http://m-tsvetaeva.org/Раздел/О-ЦВЕТАЕВОЙ/Музеи-МЦ…етаева-пробовать-рисовать.html
http://www.museum.zislin.com/rus/publications/Tsvetaeva-pictures-3.html
http://e11enai.livejournal.com/1819.html
http://old.rk.karelia.ru/blog/tsvetaeva-zhiva-poka-goryat-kostryi
http://adelina3.diary.ru/p180084064.htm?oam
http://polinapolli.mmm-tasty.ru/tag/Марина%20Цветаева
http://www.nashagazeta.ch/news/12780
http://www.belcanto.ru/or-shostakovich-zvetaeva.html

Источник: https://vakin.livejournal.com/795017.html

Прижизненные портреты Марины Цветаевой

?Ellenai (e11enai) wrote,
2017-10-09 10:19:00Ellenai
e11enai
2017-10-09 10:19:00Categories:Уж в чем Марина Цветаева точно не могла соперничать с Анной Ахматовой — так это в количестве прижизненных портретов, нарисованных с натуры.

Художники явно не баловали ее своим вниманием. Да и портреты получались, как правило, маловыразительными — не в пример блестящим фотоснимкам, сделанным в ателье Шумова.Тем не менее, работы художников, которым позировала Цветаева, представляют определенный интерес. Попробуем собрать их все.

Итак, самый ранний портрет.Неизвестный художник. “Марина Цветаева с натуры. 1910 г.”

Портрет нарисован на последней, чистой странице первого сборника стихов Цветаевой — “Вечерний альбом” (М., 1910). Электронную версию книги с портретом можно скачать здесь: http://omskmark.moy.

su/publ/essayclub/mouseion/butterfly_xix_cvetaeva/106-1-0-2664

Публикаторы предполагают, что автором рисунка была Анастасия Цветаева, но это не так. Сама Анастасия Ивановна впервые увидела этот портрет в книге Анны Саакянц “Марина Цветаева. Страницы жизни и творчества” (М., 1986) и отнеслась к нему резко негативно.”…

Профиль неизвестной женщины и подпись под ним: “Марина Цветаева, портрет неизвестного художника”. С полным отсутствием сходства с профилем сестры моей,” — писала она в рецензии на книгу Саакянц (“Звезда”, 1987, № 8, с. 185).Однако профиль на портрете все-таки цветаевский, что бы там не утверждала сестра поэта.

Единственное, что вызывает сомнение — это датировка. Судя по прическе, портрет относится не к 1910 году, когда Цветаева обрила голову, а к 1911 году, когда у нее отросли кудрявые волосы.

Возможно, автором портрета был кто-то из обитателей знаменитого московского “обормотника”, где Цветаева жила с Сергеем Эфроном после возвращения из Коктебеля в 1911 году.

К этому же времени относится и дружеский шарж на Цветаеву и Эфрона работы Надежды Крандиевской.

Н. В. Крандиевская. Шуточный портрет М. И. Цветаевой и С. Я. Эфрона.Бумага, акварель, графитный карандаш. 1911. РГАЛИ.В 1915 году Крандиевская выполнила скульптурный портрет Марины Цветаевой, причем в трех вариантах: в мраморе, бронзе и цветной керамике. Мраморный вариант находится в Архангельском областном музее (сведения Л.

Обратите внимание

Мнухина), керамический — в Государственном Литературном музее (филиал “Дом Брюсова”). О бронзовом сведений найти не удалось.Н. В. Крандиевская. Бюст М. Цветаевой. Майолика. 1915.Государственный Литературный музей. Москва.
Зал акмеизма в Музее Серебряного века (Дом Брюсова).В глубине — керамический бюст М. Цветаевой работы Н.В. Крандиевской.Н. В.

Крандиевская. Бюст М. Цветаевой. Копия с майолики.Художественный музей г. Тарусы.Гипсовая копия бюста М. Цветаевой работы Н.В. Крандиевскойв Доме-музее Марины Цветаевой в Москве.К 1915 году, по-видимому, относится и портрет Марины Цветаевой работы художницы Магды Нахман, хотя его часто датируют 1913 годом.

Летом 1913 года Нахман работала в Коктебеле над портретом Сергея Эфрона, но никаких упоминаний о портрете Цветаевой в письмах того времени нет. К тому же прическа явно указывает на 1915 год (на фотографиях 1913 года у Цветаевой более длинные волосы).Магда Нахман. Портрет Марины Цветаевой. 1915.Холст, масло. Частное собрание.

В 1922 году в Москве вышла книга художницы Елизаветы Кругликовой “Силуэты современников”, где, среди прочих, был и знаменитый силуэт Цветаевой.Е. С. Кругликова. Силуэт Марины Цветаевой.Из книги “Силуэты современников” (1922).К эмигрантскому периоду жизни Цветаевой относятся ее портреты работы А. Билиса и Б.Ф. Шаляпина.Аарон Билис.

Портрет Марины Цветаевой.Бумага, угольный карандаш. 1931. РГАЛИ.

Подробнее об этом портрете здесь.

Борис Шаляпин. Портрет Марины Цветаевой. 1933.Бумага, акварель. Частное собрание.

В сети гуляет также черно-белый снимок портрета Цветаевой работы Николая Дмитриевича Милиоти, который относят почему-то к периоду около 1920 года.

Цветаева в это время была дружна с его братом Василием, что же касается Николая Дмитриевича, то он всю гражданскую войну провел в Крыму, а в 1920 г. эмигрировал.

Портрет, судя по подписи латиницей и дате, начинающейся на цифру 3 (36?), сделан в эмиграции во Франции.

Н. Д. Милиоти. Портрет Марины Цветаевой. 1930-е годы (?)К сожалению, об отношениях Цветаевой с Н.Д. Милиоти ничего не известно.

СОМНИТЕЛЬНЫЕ ПОРТРЕТЫ

Н. Н. Вышеславцев. Женский портрет. 1921 (Марина Цветаева?)Бумага, тушь. Третьяковская галерея.Художнику Николаю Николаевичу Вышеславцеву Марина Цветаева в 1920 г. посвятила большой цикл стихов под названием “Н. Н. В.” Известно, что Вышеславцев сделал обложку для ее книги “Версты” (Госиздат, 1922) и работал над портретом дочери Али, который не сохранился.

Но никаких сведений о том, что художник рисовал саму Цветаеву, не существует. Тем не менее, портрет неизвестной женщины, обнаруженный в собрании Третьяковской галереи, был атрибутирован как портрет Цветаевой. Впервые его опубликовала Анна Саакянц в журнале “Огонек” (1984, № 20), сопроводив следующим восторженным комментарием:”…

Обостренные, неженственные черты лица; за суровым, резким, почти аскетическим обликом угадывается вулкан чувств…Плотно, “намертво” сжатые губы на портрете — “замок”, за которым бьется заточенный “пленный богатырь”: душа поэта.Но главное — глаза. Огромные, широко распахнутые глаза; они, кажется, смотрят прямо на вас, но не видят.

Важно

Отрешенный, невидящий (еще и потому, что была близорука!) цветаевский взгляд, о котором вспоминали современники и который не в силах была передать ни одна фотография. Взгляд сновидицы, взгляд поэта, всматривающегося в самого себя…

Пропорции глаз? Рта? Мы знаем по более ранним и более поздним фотографиям Цветаевой, что глаза ее в действительности были меньше, а рот — длиннее и уже. Но интуиция запретила художнику быть слепым рабом внешних примет и открыла ему внутреннюю суть. Любопытно, что портреты, сделанные Вышеславцевым, как правило, были вполне реалистичны.

Портрет Марины Цветаевой — единственный в своем роде: это портрет-озарение. В сравнительно небольшой цветаевской иконографии, как прижизненной, так и посмертной, этот портрет, бесспорно, самый лучший”.

Этих восторгов, однако, совсем не разделяла Анастасия Ивановна Цветаева.”Увидев этот чудовищный портрет в “Огоньке” и прочтя восхваление его А.

Саакянц, я возмутилась: как может восхвалять его человек, никогда не встречавшийся с Мариной в жизни и — что еще страннее — видавший множество ее фотографий, явно говоривших о полнейшем несходстве портрета с натурой! Карикатура! Я, услыхав, что на другой день портрет этот среди нескольких современных будет показан всем, кто придет на очередное собрание к Л.А. Мнухину, позвонила из Дома творчества в Переделкино — в Москву, Надежде Ивановне Катаевой, и просила ее записать мною приготовленный отзыв об этом портрете — прочесть вслух перед началом собрания. Там говорилось, что я прошу помнить две вещи: что я, сестра Марины, еще жива и лучше меня никто не может судить о портрете. Дальше шло перечисление несходств: огромные эфроновские глаза с лица ее дочери пересажены на лицо матери, нос — короче Марининого, рот — бантиком.

Выслушав и записав под мою диктовку это по телефону, Надежда Ивановна умоляла меня пожалеть автора статьи, А. Саакянц — зачем ее огорчать публично. “Я обещаю, Анастасия Ивановна, что сегодня же прочту ей ваш текст, она узнает все ваши возражения, этого достаточно, уверяю вас…”

И я согласилась. Мою страничку Надежда Ивановна прочла ей, как обещала, но мнение сестры Марины не произвело на нее никакого впечатления, — и она повторила свое воспевание в книге, навязав его читателю, — с обычной самоуверенностью.

Фактическое несходство ни черт, ни выражения лица не поколебало собственное ее мнение о высоком качестве портрета, о внутреннем сходстве — “из всей… иконографии, прижизненной и посмертной, этот портрет наиболее выразительный, это портрет единственный в своем роде — портрет-озарение” (стр. 235).

С “единственностью в своем роде” согласна не только я, но и многие (среди них и художники), мне о нем сказавшие: “Это совершенный кошмар!” и “Ужас какой-то!” Карикатура!”

(“Звезда”, 1987, № 8, с. 186)Вопрос о том, является ли данный портрет изображением Цветаевой или какой-либо другой женщины, остается открытым.

В Доме-музее Марины Цветаевой в Болшево демонстрируется еще один сомнительный “портрет Марины Цветаевой” авторства Георгия Калистратовича Артемова, который относят к 1931 году.

Совет

Г. К. Артемов и его жена, художница Лидия Никанорова, были соседями Марины Цветаевой в период ее жизни в пригороде Парижа — Кламаре.

Есть сведения, что Цветаева позировала Артемову, но явно не для этого портрета, который совершенно на нее не похож.

На французском сайте, посвященном Артемову, сказано, что это автопортрет художника:

http://www.espritsnomades.com/artsplastiques/artemoff/artemoffbiographie.html

Источник: https://e11enai.livejournal.com/60352.html

Чёлка Марины Цветаевой: история знаменитой причёски

Природа не даровала Марине Цветаевой ни благородного профиля Анны Ахматовой, ни надменной элегантности Зинаиды Гиппиус, ни змеиной изысканности Нины Хабиас. Однако Цветаева сумела найти свой стиль — на фотографиях мы всегда узнаем её в первую очередь благодаря неизменной челке.  Изучим, как поэтесса искала свой образ.

Эпоха девичества

Дочь респектабельного университетского профессора, создателя Пушкинского музея Ивана Цветаева, на фотографиях первого десятилетия ХХ века предстает приличной барышней-студенткой с длинными, зачесанными волосами.

16-летняя Марина Цветаева с отцом

Это полностью соответствовало русской моде рубежа XIX–XX веков.

Коротких стрижек женщины тогда не носили, разве что некоторые курсистки или революционерки, которые унаследовали этот обычай от нигилисток 1860-х годов как атрибут эмансипации.

Незамужние девушки не носили особенно сложных причесок с накладными волосами или завивкой — они ограничивались косой. Бант по обычным случаям был черный, а в театр и на балы надевался белый. Девочкам позволялось волосы распускать.

Начало творчества и брак

В 1910 году 18-летняя Марина Цветаева напечатала свою первую книжку стихов, на следующий год она познакомилась со своим будущим мужем Сергеем Эфроном и в январе 1912 года вышла за него замуж. В этот период она обрезает свою косу, её волосы становятся короче, но знаменитой челки мы пока еще не видим.

Марина Цветаева с женихом Сергеем Эфроном. 1911 год

Но для начала 1910-х годов и такая прическа уже была достаточно смелой. В это время в обществе дамы еще продолжали носить длинные волосы и локоны, сооружая из них сложные прически. Коротко волосы стригли только «интеллектуалки», чтобы не походить на кисейных барышень. Взбитые волосы в этом кругу считались признаком пошлости.

Сергей Эфрон, Марина Цветаева. Коктебель, 1911 год

Свой образ Марина Цветаева, судя по всему, находит примерно в 1913 году — как раз тогда узнаваемая стрижка впервые появляется на фотографиях из Коктебеля. Поэтесса в очередной раз гостила там на даче у Максимилиана Волошина. 

Читайте также:  Как бесы достоевскому памятник ставили

На переднем плане слева направо:
Сергей Эфрон, Марина Цветаева, Владимир Соколов
Коктебель, 1913 год.

По-видимому, это было её личное изобретение. В воспоминаниях о ней того времени с удивлением отмечают, что она была пострижена «в скобку», или «по-мужски». Тогда же она навсегда, несмотря на свою близорукость, снимает очки.

Марина Цветаева. 1913 год

Стрижка «боб» уже появляется в Париже (впервые в 1909 году), но пока остается малопопулярной. Во время Первой мировой войны она проникает в Англию. Челку уже можно заметить у некоторых передовых дам, однако в моде все так же остаются локоны, завивка с помощью горячих щипцов, тщательно убранные волосы.

Марина Цветаева. Феодосия, 1914 год

Эмиграция: рокочущие двадцатые

В 1922 году Марина Цветаева уехала за границу к мужу Сергею Эфрону, который оказался в эмиграции как деникинский офицер. Они жили в Берлине, Праге, Париже, порой на грани полной нищеты.

Преданность своей челке Цветаева сохраняет. Как вспоминал Вадим Андреев, не только из кокетства, но и из практичности: она часто обжигала свои русые волосы сигаретой, опираясь на руку с неизменной папиросой, поэтому челку приходилось обстригать короче. Форма стрижки, тем не менее, периодически меняется, следуя модным тенденциям.

Историк костюма уточняет:

Последние годы

В 1930-е Марина Цветаева все-таки меняет свой имидж — впрочем, мы об этом помним мало. Видимо, с возрастом ей перестало нравиться фотографироваться, и снимков осталось мало.

На тех, что сохранились, больше нет короткой, обрезанной под скобку челки, она становится длинной и опять волнистой, как в юности.

Её волосы начинают седеть — на поздних снимках Цветаева кажется чуть ли не блондинкой.

Обратите внимание

На родину 47-летняя поэтесса вернулась только в 1939 году; через два года начинается Великая Отечественная война, и в эвакуации она, как известно, кончает жизнь самоубийством. В этот период на душе у нее серо.

Волосы Цветаева носит так же, как многие европейские и советские женщины: деловая стрижка средней длины, пробор — эпатажа больше нет.

Волосы больше не кажутся прямыми, тем более что все — от Марлен Дитрих и Сони Хени до Любови Орловой и Валентины Серовой — предпочитают волнистые. В этот период в жизнь с киноэкранов проникает непременная мода на блондинок. Распространились осветляющие химические жидкости.

Темные гладкие головки á la garçonne («под мальчика») предыдущего десятилетия оказываются побежденными пушистым облаком белых кудрей.

Образ вечности

Но запоминать Марину Цветаевой такой, какой она была в последние годы, читатели следующих поколений отказались.

Для нас она навеки осталась в памяти молодой. Именно такова она на фотографиях и рисунках в переизданиях своих стихов, такой мы ее узнаем, глядя на памятники и мемориальные доски.

С челкой.

Из: tsvetaeva.lit-info.ru, culture.ru

Источник: http://www.izbrannoe.com/news/lyudi/chyelka-mariny-tsvetaevoy-istoriya-znamenitoy-pricheski/

Не похороните живой

«Вся моя жизнь — роман с собственной душой», — писала сама поэтесса. И это действительно был роман — живой, насыщенный событиями и встречами, полный неожиданных поворотов, любви — и ударов судьбы. Цветаева не признавала компромиссов: ни в движениях чувств, ни в принципах, ни, главное, в творчестве. И когда закончилось оно — ушла она сама.

К 125-летию со дня рождения великой поэтессы портал iz.ru вспомнил, где находился «счастливый» дом поэтессы, какой ее запомнили жители Елабуги незадолго до гибели и что писал о самых трагических днях ее жизни сын Цветаевой, Георгий Эфрон.

Главный московский адрес

Марина Цветаева родилась в 1892 году в Москве, в семье профессора Ивана Цветаева, основавшего впоследствии Музей изящных искусств (сегодня — ГМИИ имени Пушкина).

Первые стихи Марина написала в шесть лет, а в 18 лет на собственные деньги издала свой первый сборник — «Вечерний альбом».

После этого на творчество девушки обратили внимание такие поэтические мастера Серебряного века, как Валерий Брюсов и Николай Гумилев.

В 1911 году в доме Максимилиана Волошина в Крыму она встретила Сергея Эфрона, который был младше ее на год. В 1912 году молодые люди поженились, а в 1914 году вместе с двухлетней дочерью Ариадной поселились в одной из квартир дома № 6 в Борисоглебском переулке в Москве.

Автор цитаты

Дом, согретый изнутри любовью и энергией Цветаевой и Эфрона, стал важным адресом на карте литературной Москвы 1910-х годов. Цветаева прожила в нем восемь лет — вплоть до 1922 года. И именно на это время пришлось время расцвета ее творчества.

С 1914 по 1922 год поэтесса, помимо множества дневниковых заметок, прозаических эссе и бытовых зарисовок, написала здесь сотни стихотворений, шесть пьес и четыре поэмы.

Экскурсия в дом-музей Марины Цветаевой. Видео 360°:

Стихи на стенах и в тетрадях

В 1917 году Сергей Эфрон был призван в армию, а в 1918 году присоединился к Добровольческой армии. Марина Цветаева осталась в Москве с двумя детьми — шестилетней Ариадной и Ириной, родившейся в неспокойном 1917-м.

В городе не хватало еды и дров, с таким старанием сотканное пространство дома словно пульсировало и сужалось — Цветаева с дочерьми в поисках тепла перебирались жить то в гостиную, то в кухню. Поэтесса сама носила воду со двора, рубила на дрова мебель красного дерева, работала в одном из столичных комиссариатов и ездила в другие губернии выменивать вещи на продукты.

Автор цитаты

Важно

Но выживать с двумя малолетними детьми становилось всё сложнее — в 1919 году друзья убедили Цветаеву отдать дочерей в интернат, где умерла младшая, Ирина. Ариадну Цветаева забрала домой.

Сергей Эфрон после разгрома Белого движения уехал в эмиграцию, Цветаева ничего не знала о его судьбе в течение нескольких лет. Лишь в 1921 году Илья Эренбург передал ей первое письмо от мужа. И в 1922 году она отправилась к нему, во Францию.

«Моя неудача в эмиграции — в том, что я не эмигрант»

После воссоединения с мужем Цветаева некоторое время прожила в Чехии, а затем переехала в Париж. Она печаталась в эмигрантской прессе, но стихов почти не писала. «Эмиграция делает из меня прозаика», — сетовала Цветаева.

Автор цитаты

Тем не менее именно в Париже в 1928 году вышел последний прижизненный сборник ее стихотворений. А в начале 1930-х она неожиданно оказалась в центре шпионского скандала — ее муж, Сергей Эфрон, почти с самого отъезда тосковавший по Родине, начал сотрудничать с иностранным отделом ОГПУ.

Представители эмиграции обвинили его в причастности к громким политическим убийствам и отвернулись от семьи. Цветаева с детьми и больным к этому моменту мужем бедствовали.

Едва ли не единственным источником дохода стало ремесло дочери, Ариадны, — она на заказ расшивала шляпки французским модницам.

В 1937-м в Советскую Россию уехала сначала Ариадна, а затем Сергей Эфрон. В 1939 году за ними последовала Марина Цветаева с родившимся в эмиграции в 1925 году сыном Георгием. Семье предоставили государственную дачу в подмосковном Болшево, но счастье от очередного воссоединения продлилось недолго — в 1940 году арестовали сначала Ариадну, а затем и Сергея Эфрона.

Марину Цветаеву не тронули. Она осталась вдвоем с сыном — Георгий, или Мур, как звала его поэтесса, будет неотступно находиться при ней до самого последнего дня.

Одаренный, серьезный, своенравный мальчик, он рано начал вести дневники. Часть его записей, в том числе сделанных в 1940 и 1941 годах, была опубликована на портале Prozhito.org.

Речь в них идет в том числе о самом трагическом периоде в жизни Цветаевой — времени эвакуации в Елабугу в 1941 году.

«Положение наше продолжает оставаться беспросветным»

Тема отъезда в дневниках Георгия Эфрона возникает неожиданно — в конце первого военного июля. Если верить его записям, идея покинуть Москву изначально принадлежала самой Цветаевой. Сначала отъезд, к неудовольствию сына, оставлявшего в столице друзей и любимую девушку, был назначен на 4 августа.

За несколько остававшихся до этой даты дней Цветаева несколько раз меняла свое решение. В конце концов она все-таки решилась ехать. Но почти сразу после прибытия стало понятно, что маленький провинциальный город с трудом может вместить всех, кого направлял сюда столичный Литфонд.

Впрочем, вначале Георгий Эфрон еще сохранял оптимизм.

«В Елабуге очень плохи жилищные условия; та комната, которую нашла Сикорская, малюсенькая, и я не вижу, как бы мы в ней жили. За медом на рынке нужно долго стоять в очереди, так что пропадает охота его покупать. Все скулят, что плохо. Итак, всего вероятней, что поедем со Струцовской в Чистополь. Я почти что уверен, что как-то мы там устроимся», — писал он вскоре после приезда.

В городе не было не только жилья, но и работы, тем более для литераторов.

«Положение наше продолжает оставаться беспросветным. Ответную телеграмму из Чистополя всё еще не получили и, как мне кажется, совсем теперь не получим.

Совет

Сегодня мать была в горсовете, и работы для нее не предвидится; единственная пока возможность — быть переводчицей с немецкого в НКВД, но мать этого места не хочет.

Никому в Елабуге не нужен французский язык», — записал он 20 августа, за 11 дней до гибели Цветаевой.

Без поэзии

Георгий Эфрон, 16-летний мальчик, помнивший еще совсем другую жизнь, тяжело переносил условия эвакуации в маленьком, затерявшемся в Татарии городе. Первые дни они с матерью жили в общежитии, после этого им выделили комнату.

Автор цитаты

Цветаева, очень привязанная к сыну, тяжело переживала его недовольство, но изменить ситуацию была не в силах. Спустя десятилетия после ее гибели в Елабугу стали приезжать исследователи творчества Цветаевой. Они нашли хозяйку дома, в котором квартировала поэтесса, Анастасию Бродельщикову.

По воспоминаниям Бродельщиковой, Цветаевой, которой было к тому моменту 48 лет, тяжело давался быт. Она быстро уставала, могла забыть о хозяйственных делах — эту черту Цветаева знала за собой сама, еще с холодных времен Гражданской. Но тогда ее согревало творчество. А здесь, в Елабуге, Цветаева почти не писала собственных стихотворений, занимаясь только переводами.

«Кабы мы знали, что она такая известная»

Но если Цветаеву в Елабуге покинуло вдохновение, то редкий, присущий ей от природы магнетизм не оставил поэтессу. Хозяйка дома, в котором квартировали Цветаева с сыном, вспоминала о великой гостье с теплом.

— Но она какая-то печальная была, вы знаете, на фотографии она совсем не похожа. Такой вид у нее был: одета неважно была, длинное какое-то пальто и платье также, фартук с таким карманом большим. Так в нем и умерла она.

Сандалии большие. Но, между прочим, так она хорошая была. Вот придет ко мне в кухоньку вечером. Пришла, говорит, посмотреть на вас и покурить, — рассказывала она приезжавшим в Елабугу почитателям творчества Цветаевой.

Впрочем, тогда для обитателей города, в который Литфонд разом «сослал» сразу несколько семей, Марина Цветаева была безвестным очередным жильцом — в разных воспоминаниях о ней говорят то как о «писательнице», то как об «учительнице».

Автор цитаты

«Сегодня царствует Марина»

31 августа 1941 года в доме Бродельщиковой в Елабуге Марина Цветаева покончила с собой. «Это уже не я», — написала она в оставленной сыну записке. В другой записке, адресованной всем, для себя она попросила об одном: «Не похороните живой! Проверьте хорошенько».

Похороны ее были безлюдными. Точное место захоронения остается неизвестным до сих пор. Но, как и предчувствовала поэтесса, ее стихотворения обрели признание уже после ее смерти.

Памятники поэтессе были установлены в Москве и в любимой ею подмосковной Тарусе, в окрестности которой она на лето часто выезжала с родителями.

В Борисоглебском переулке и в Болшево открылись мемориальные музеи, в Елабуге — мемориальный комплекс.

Память ее была увековечена в воспоминаниях сына, Георгия Эфрона, в 1944 году погибшего на фронтах Великой Отечественной, дочери Ариадны и сестры Анастасии.

Другая великая поэтесса Серебряного века, Анна Ахматова, к которой Цветаева всю жизнь относилась с восхищением, однажды, уже в послевоенные годы, сказала: «Сегодня царствует Марина».

Источник: https://iz.ru/655628/ne-pokhoronite-zhivoi

Ссылка на основную публикацию