Последнее выступление сталина

Последняя речь И.В. Сталина и её актуальность в наши дни

Сразу уточним: имеется в виду последняя публичная речь. А это было выступление Иосифа Виссарионовича 14 октября 1952 года на последнем, шестнадцатом заседании XIX съезда партии.

Уже были приняты все резолюции, оглашён состав избранных съездом Центрального Комитета и Центральной ревизионной комиссии, выслушаны последние приветствия зарубежных гостей.

Из всех сталинских выступлений эта речь советского руководителя вспоминается в наши дни, вероятно, чаще всего.

ТУТ, ОДНАКО, обращает на себя внимание одна особенность. Обычно цитируется только одно положение из короткой, но удивительно плотной, ёмкой, насыщенной речи, обращённой прежде всего к представителям братских коммунистических партий, которые действуют в капиталистических странах. Процитируем его:

«Раньше буржуазия позволяла себе либеральничать, отстаивала буржуазно-демократические свободы и тем создавала себе популярность в народе.

Обратите внимание

Теперь от либерализма не осталось и следа… Знамя буржуазно-демократических свобод выброшено за борт.

Я думаю, что это знамя придётся поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперёд, если хотите собрать вокруг себя большинство народа. Больше некому его поднять.

Раньше буржуазия считалась главой нации, она отстаивала права и независимость нации, ставя их «превыше всего». Теперь не осталось и следа от «национального принципа». Теперь буржуазия продаёт права и независимость нации за доллары.

Знамя национальной независимости и национального суверенитета выброшено за борт.

Нет сомнения, что это знамя придётся поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперёд, если хотите быть патриотами своей страны, если хотите стать руководящей силой нации. Его больше некому поднять».

Всё, что за пределами этой цитаты, как-то не вспоминается, более того — не замечается. Наоборот, приведённое положение подаётся как самостоятельное, единственно в наши дни актуальное, как квинтэссенция последней публичной речи вождя, как прямо-таки его завещание на долгие времена.

Но если толковать эту речь так, то Сталин оказывается в очередной раз оклеветанным… его поклонниками, которые вроде бы и не помышляют отрекаться от Иосифа Виссарионовича. Перечитайте ещё раз фразу.

Получается, что революционер Сталин призывает международное коммунистическое движение поднять знамя буржуазной демократии и буржуазного национализма.

Разве это не коренное извращение неизменного большевизма Сталина?! А шустрые антисталинисты уже готовы подхватить упавший им в руки тезис и «развить» дальше: так ведь Сталин-то на том съезде от большевизма отказался, партия, даже в скобках, перестала именоваться большевистской…

Источник: https://msk.kprf.ru/2018/03/02/38681/

Бессилие всесильного вождя

Народ видел вождя редко. Да и то — издалека. Дважды в год — 1 мая и 7 ноября он поднимался на трибуну Мавзолея.

Иногда Сталин появлялся на стадионе «Динамо» — в День физкультурника — и на аэродроме в Тушине — на празднике Военно-воздушного флота. Случалось, он приезжал на избирательные участки в день выборов.

Поздравлял рабочих-передовиков, знатных хлеборобов, видных ученых, заслуженных артистов и других деятелей культуры, приглашенных в Кремль.

Важно

Сталина могли лицезреть гости партийных форумов. Последние, кто его видел, были делегаты XIX съезда КПСС. Там 14 октября 1952 года Сталин выступил с заключительным словом. Это было, по сути, прощание. Однако никто не мог предположить, что жить вождю оставалось всего три с половиной месяца…

Стремительная походка

К октябрю пятьдесят второго Сталин заметно пополнел, его волосы поредели. Но он отнюдь не походил человека, находящегося под гнетом возраста. Свою речь на съезде вождь читал по бумажке — как всегда, неторопливо и размерено. Кстати, был без очков.

Летом 1951 года, как писала в своей книге «Двадцать писем к другу» дочь Сталина Светлана Аллилуева, «ему было уже семьдесят два года (72 вождю исполнилось позже — 21 декабря — В.Б.

), но он очень бодро ходил своей стремительной походкой по парку, а за ним, отдуваясь, ковыляли толстые генералы охраны».

Но если вождь пребывал в хорошей форме, то почему провел в отпуске целых полгода — с августа пятьдесят первого по февраль пятьдесят второго?

В качестве информации для размышления стоит привести фрагмент из книги Юрия Жукова «Сталин: тайны власти»: «Если в 1950 г.

, с учетом 18-недельного отпуска (болезни?), чисто рабочих дней — приемов посетителей в кремлевском кабинете — у него было 73, в следующем — всего 48, то в 1952-м, когда Иосиф Виссарионович вовсе не уходил в отпуск (не болел?), — 45.

Для сравнения можно использовать аналогичные данные за предыдущий период: в 1947 г. у Сталина рабочих дней было 136, в 1948-м — 122, в 1949-м — 113…».

Правда, он проводил заседания, встречи с руководителями партии и государства, прием зарубежных гостей не только в Кремле, но и в других своих резиденциях. «И тем не менее, даже без обращения к его недоступной „истории болезни“, — пишет Жуков.

— можно легко сделать единственно возможный вывод: Сталин если и вынужден был отрешиться от интенсивной, как прежде, повседневной работы из-за плохого самочувствия, то сделал это — неважно, добровольно или по принуждению — не в последние недели или месяцы жизни, а гораздо раньше».

Но, может быть, «прогулы» Сталина объяснялись не только болезнью, но и иными причинами? Ведь не так уж он был, видно, плох, если осенью 1952 года вообще отказался от отпуска.

Кремлевский узник

Совет

Сталин правил страной уже тридцать лет. Достиг абсолютной власти, ее Эвереста. Но всеобщее поклонение не радовало вождя. Более того, Сталин, по словам Аллилуевой, «вообще не выносил вида толпы, рукоплескающей ему и орущей „ура“, — у него перекашивалось лицо от раздражения…».

Окружение Сталина, хоть и отчаянно боялось своего хозяина, было не чисто на руку. «Иногда он набрасывался на своих комендантов и генералов из охраны, на Власика, с бранью: „Дармоеды! Наживаетесь здесь, знаю я, сколько денег у вас сквозь сито протекает!“ — писала Аллилуева.

— Но он ничего не знал, он только интуитивно чувствовал, что улетают огромные средства… Он пытался как-то провести ревизию своему хозяйству, но из этого ничего не вышло — ему подсунули какие-то выдуманные цифры. Он пришел в ярость, но так ничего и не мог узнать».

Далее — многозначительная, важная фраза: «При своей всевластности он был бессилен, беспомощен против ужасающей системы, выросшей вокруг него как гигантские соты, — он не мог ни сломать ее, ни хотя бы проконтролировать…»

Но разве по-другому стало при последователях Сталина?

Конечно, у него происходили возрастные и негативные изменения здоровья. Но куда больше он, возможно, страдал от бремени власти — не только физически, но и морально. Наверняка Сталину хотелось отрешиться от государственных забот, интриг, поисков врагов, мучительных раздумий. Все бросить и беззаботно возиться в саду, читать, гулять, играть с внуками…

Не потому ли автомобиль Сталина, готовый мчаться в Кремль, все чаще простаивал в гараже ближней дачи. А охрана томилась без дела…

Дочь Сталина вспоминала, как отец увидел в журнале репродукции рисунков и этюдов Репина.

«А я этого никогда не видел…» — сказал он вдруг с такой грустью в голосе, что мне сделалось больно… Я представила себе на минуту, что случилось бы, если бы отец вдруг, — нет, в какой-нибудь специально отведенный для него лично, закрытый день пошел бы посмотреть Третьяковку, что бы там творилось… Это была система, в которой он сам был узник, в которой он сам задыхался, от безлюдья, от одиночества, от пустоты”.

Чем, как не развившейся апатией, можно объяснить, что Сталин перестал собирать партийные съезды? Но летом пятьдесят второго он все же решил созвать очередной форум. XIX съезд состоялся, но лишь через 13 лет после XVIII-го, еще довоенного. Рядовые коммунисты, наверное, недоумевали. Такую тяжелую войну выиграли, столько дел сделано, но почему вождь не ставит перед ними новых задач?

Символические кадры

Аллилуева писала, что была у отца в декабре 1952-го, когда ему исполнилось семьдесят три года. Тогда она увидела его в последний раз. Он бросил курить и очень гордился этим, ибо дымил больше полувека.

«Очевидно, он ощущал повышенное давление, но врачей не было, — пишет Аллилуева. — Виноградов (личный врач Сталина — В.Б.) был арестован, а больше он никому не доверял и никого не подпускал к себе близко.

Обратите внимание

Он принимал сам какие-то пилюли, капал в стакан с водой несколько капель йода, — откуда-то брал он сам эти фельдшерские рецепты; но он сам же делал недопустимое…» Далее она приводит факт, который мог послужить причиной скоротечной болезни, а затем и смерти Сталина: «…через два месяца, за сутки до удара, он был в бане, построенной у него на даче в отдельном домике и парился там, по своей старой сибирской привычке…»

14 октября 1952 года все пятнадцатиминутное выступление вождя на съезде запечатлели операторы советской кинохроники, словно предвидевшие, что оно станет последним…

На другой день «Правда» вышла с лаконичным сообщением: «Вчера закончил свою работу XIX съезд Коммунистической партии Советского Союза. С речью на съезде выступил товарищ Иосиф Виссарионович Сталин. Делегаты, представители братских партий, все присутствовавшие на съезде горячо, от всего сердца приветствовали великого вождя и гениального учителя трудящихся».

Но это было не совсем так. Хроникеры запечатлели делегатов, которые наблюдали за Сталиным довольно спокойно. И аплодировали ему не исступленно, а сдержанно. Не как кумиру, а как товарищу по партии, чье мнение они разделяют.

Читайте также:  Простые тексты для чтения на уровне beginner

Соратники Сталина — Маленков, Берия, Булганин, Хрущев — тоже слушали вождя без эмоций. Среди руководителей партии не видно было Микояна и Молотова. Почему? Об этом чуть позже…

На закрытии партийного съезда — кстати, на нем ВКП (б) была переименована в КПСС — вождь не сказал ничего запоминающегося. Свое выступление он в основном посвятил представителям зарубежных коммунистических партий.

…Последние секунды кинохроники. Сталин произносит заключительную фразу: «Долой поджигателей войны!» и, собрав листки с речью, под аплодисменты, сходит с трибуны. Символические кадры!

Знак судьбы

На XIX съезде присутствовал руководитель коммунистов Молдавии. На него обратил внимание Сталин и даже отпустил короткий комплимент: «Какой красивый молдаванин!» Но это был русский — Леонид Брежнев, имя которого через несколько лет узнает весь мир.

7 ноября 1952 года он впервые поднялся на трибуну Мавзолея. Конечно, 45-летний Брежнев находился — и в прямом, и в переносном смысле — вдали от Сталина, но судьба уже подавала ему знак…

Народный артист СССР Игорь Ильинский рассказывал, что был приглашен на концерт для узкого круга, посвященный съезду. Во время выступления Краснознаменного ансамбля песни и пляски, Ворошилов подошел к его руководителю Александру Александрову и что-то тихо сказал. Дирижер понимающе кивнул, вскинул палочку и зазвучал знакомый мотив.

Из-за стола поднялся Сталин и, заложив руку за борт френча, запел:

«Эх, яблочко, ты котишься,

В Губчека попадешь —

Не воротишься…«

Перепуганный Ильинский на цыпочках вышел из зала и поехал домой. Артист подумал, что со Сталиным случилось что-то ужасное. Но тот просто вспомнил свое революционное прошлое. Или захотел ощутить себя обычным человеком.

Гробовая тишина

Через несколько дней после XIX съезда состоялся пленум ЦК партии, в котором приняли участие лишь «избранные» коммунисты. И снова на трибуну поднялся Сталин. Но операторов в зале уже не было.

Важно

Речь вождя была более обстоятельная, конкретная. Но главное, она ошеломила слушателей.

Те, кто видел Сталина, не могли допустить и мысли, что он серьезно болен. Напротив, вождь говорил четко, убедительно. Но, может, впервые в жизни не убедил…

Сначала Сталин сообщил, что перестал доверять своим старым партийным товарищам — Молотову и Микояну. В частности, первый на одном из дипломатических приемов предложил английскому послу издавать в СССР буржуазные газеты и журналы. Кроме того, Молотов предложил сделать Крым еврейской автономией.

«При всем гневе Сталина… — вспоминал участник пленума, писатель Константин Симонов в своей книге „Глазами человека моего поколения“, — в том, что он говорил, была свойственная ему железная конструкция. Такая же конструкция была и у следующей части его речи, посвященной Микояну, более короткой, но по каким-то своим оттенкам, пожалуй, еще более злой и неуважительной».

В зале повисла гробовая тишина. Лица многих буквально окаменели. Но главный, ошеломляющий удар вождь приберег напоследок.

«Сталин, стоя на трибуне и глядя в зал, заговорил о своей старости и о том, что он не в состоянии исполнять все те обязанности, которые ему поручены, — писал Симонов.

—  Он может продолжать нести свои обязанности Председателя Совета Министров, может исполнять свои обязанности, ведя, как и прежде, заседания Политбюро, но он больше не в состоянии в качестве Генерального секретаря вести еще и заседания Секретариата ЦК.

Поэтому от этой последней своей должности он просит его освободить, уважить его просьбу…»

Симонов услышал в той фразе коварство, злой умысел. Он счел, что Сталин проверял людей, испытывал на верность. И согласных с тем, что он стар и немощен, вождь готов был упечь на Лубянку.

В зале мгновенно возник ропот: «Нет, нет! Оставайтесь!» «Без вас мы не сможем!» «Народ этого не поймет!» В этом хоре, может, был и голос Брежнева. Спустя много лет состарившийся Леонид Ильич тоже захочет уйти на покой. Но и его не отпустят.

Никто уже не узнает, испугались ли тогда участники пленума Сталина или действительно подумали, что пропадут без вождя…

Совет

Сталин постоял несколько секунд в раздумье. Потом разочарованно махнул рукой и сел на свое место. Жаль, что этот кадр никто не запечатлел…

Многие историки посчитали, что Сталин играл в свою любимую игру — интриг и козней. А я подумал: а вдруг именно тогда он был искренним? Может, впервые в жизни…

Но Сталину не поверили.

Источник: https://svpressa.ru/politic/article/100957/

Последняя речь Сталина о США, капитализме

Рубрика: Россия и Мир | Последняя речь Сталина о США, капитализме

2018-08-13 | Автор: Славянин | 3257 просмотров

«В годы успешных грабежей других стран и народов», — начал Иосиф Виссарионович свою речь перед партийными депутатами в 1952 году. «Буржуазия Запада еще позволяла себе либеральничать…».

— «Она отстаивала либерально-демократические свободы и этим создавала популярность в народе. Теперь (когда грабить оказалось уже некого, а жить за чужой счет нельзя) от либерализма не осталось и следа…

Нет больше так называемой «свободы» личности, а право человека признается только за тем, у кого есть (наибольший) финансовый капитал.

Все прочие срезы граждан считаются «сырым человеческим материалом» пригодным лишь для эксплуатации и не более того.
(За время грабежей и расцвета стран капитализма) растоптан был и принцип равенства наций и народов.

Теперь (он заменен принципом силы) — полноправием эксплуататорского меньшинства над бесправием подавляющего большинства эксплуатируемых.

(При первом возникновении трудностей) знамя буржуазно-демократических свобод было выброшено за борт. В какой-то период, буржуазия считалась главной силой (локомотивом наций), отстаивающим права и независимость народов, она ставила их интересы превыше всего. Но теперь от этого правила не осталось и следа. Нет ни камня в фундаменте от этого ключевого национального принципа».

Сталин о капитализме

— «Ныне, буржуазия продает права независимых наций за американские доллары, а все принципы свобод и даже ширма равноправия – целиком выброшены за борт…»

-«В целом, главные черты и требования всей экономики западного капитализма можно сформулировать так: это обеспечение максимальной прибыли путем эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения, стран, регионов и народов», — именно так Сталин говорил о США незадолго до вышеописанного ранее выступления. Говорил перед участниками экономической дискуссии в ноябре 1951 года.

— «Путем закабаления и систематического ограбления», — продолжал он. «Особенно отсталых стран и ослабленных наций, капитализм обеспечивает паразитирующему меньшинству наивысшие прибыли».

— «Говорят, что капитал может жить по-другому, что разорение слабых – это вина руководителей, что это не приговор системы. Подобное неверно. Средняя прибыль — есть низший предел рентабельности, а ниже него, капиталистическое производство становится невозможным.

Иными словами, смешно думать, будто бы воротилы современного монополистического капитала, захватывая страны и превращая их в колонии, порабощая народы и затевая войны, будут стараться обеспечить себе всего лишь среднюю прибыль.

Нет, не средняя прибыль, и не сверхприбыль, а именно максимальная прибыль, не считающаяся почти ни с чем, и является основой западного капитализма. А необходимость получения максимальных прибылей толкает его на различные рискованные шаги.

Систематическое ограбление колоний и других отсталых стран, превращение независимых стран в зависимые, организация войн, нестабильности и вражды, при первых признаках трудностей вновь окажутся для этих воротил безальтернативными.Капитализм, не знает, как жить иначе, кроме как гоняясь за извлечением максимальных выгод, а потому попытки завоевания мирового экономического господства продолжаться, и любой, кто будет ему угрожать окажется под ударом…»

Как видит читатель, и как бы не относился он к личности Сталина, описание капитализма и того каким он становится в период «жадности» на почве экономических бед, описан им чрезвычайно верно.

Родившиеся, либо жившие в период 90-х годов, во времена чрезвычайно успешной западной пропаганды — стали забывать, насколько верно было описание Запада «в агитках» Советского Союза.

Капитализм, разбухший на ограблении СССР и бывшего социалистического лагеря, пируя на «костях» закабаляемых стран, успешно маскировался.

Но стоило только России снова встать с колен, стоило вновь, как феникс (регулярно в свое истории) вспыхнуть деятельностью развития, как США, Британия и в целом — коллективный западный мир, мгновенно сбросили свои надменные маски. Используя самые грязные методы – они показали истинное лицо. А вот то, что пряталось за этими «лицами», как раз и было описано Иосифом Сталиным, порядка шестидесяти с лишним лет назад…

https://verv.su/video/raznoe/poslednjaja-rech-stalina-o-ssha-poslanie.html

Источник: https://artsgtu.ru/blog/poslednyaya-rech-stalina-o-ssha-kapitalizme/

Последняя речь сталина о сша

«В годы успешных грабежей других стран и народов, — начал Иосиф Виссарионович свою речь перед партийными депутатами в 1952 году, — Буржуазия Запада еще позволяла себе либеральничать».

Читайте также:  Подборка простых правил русского языка

«Она отстаивала либерально-демократические свободы и этим создавала популярность в народе.

Теперь (когда грабить оказалось уже некого, а жить за чужой счет нельзя)от либерализма не осталось и следа… Нет больше так называемой «свободы» личности, а право человека признается только за тем, у кого есть (наибольший) финансовый капитал. Все прочие срезы граждан считаются «сырым человеческим материалом» пригодным лишь для эксплуатации и не более того.

(За время грабежей и расцвета стран капитализма) растоптан был и принцип равенства наций и народов. Теперь (он заменен принципом силы) — полноправием эксплуататорского меньшинства над бесправием подавляющего большинства эксплуатируемых.

(При первом возникновении трудностей) знамя буржуазно-демократических свобод было выброшено за борт. В какой-то период, буржуазия считалась главной силой(локомотивом наций), отстаивающим права и независимость народов, она ставила их интересы превыше всего. Но теперь от этого правила не осталось и следа. Нет ни камня в фундаменте от этого ключевого национального принципа».

«Ныне, буржуазия продает права независимых наций за американские доллары, а все принципы свобод и даже ширма равноправия – целиком выброшены за борт…»

«В целом, главные черты и требования всей экономики западного капитализма можно сформулировать так: это обеспечение максимальной прибыли путем эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения, стран, регионов и народов», — именно так Сталин говорил о США незадолго до вышеописанного ранее выступления. Говорил перед участниками экономической дискуссии в ноябре 1951 года.

«Путем закабаления и систематического ограбления, — продолжал он, — особенно отсталых стран и ослабленных наций, капитализм обеспечивает паразитирующему меньшинству наивысшие прибыли».

«Говорят, что капитал может жить по-другому, что разорение слабых – это вина руководителей, что это не приговор системы. Подобное неверно. Средняя прибыль — есть низший предел рентабельности, а ниже него, капиталистическое производство становится невозможным.

Иными словами, смешно думать, будто бы воротилы современного монополистического капитала, захватывая страны и превращая их в колонии, порабощая народы и затевая войны, будут стараться обеспечить себе всего лишь среднюю прибыль.

Нет, не средняя прибыль, и не сверхприбыль, а именно максимальная прибыль, не считающаяся почти ни с чем, и является основой западного капитализма. А необходимость получения максимальных прибылей толкает его на различные рискованные шаги.

Систематическое ограбление колоний и других отсталых стран, превращение независимых стран в зависимые, организация войн, нестабильности и вражды, при первых признаках трудностей вновь окажутся для этих воротил безальтернативными. Капитализм, не знает, как жить иначе, кроме как гоняясь за извлечением максимальных выгод, а потому попытки завоевания мирового экономического господства продолжаться, и любой, кто будет ему угрожать, окажется под ударом…»

Как видит читатель, и как бы не относился он к личности Сталина, описание капитализма и того, каким он становится в период «жадности» на почве экономических бед, описан им чрезвычайно верно.

Обратите внимание

Родившиеся, либо жившие в период 90-х годов, во времена чрезвычайно успешной западной пропаганды, стали забывать, насколько верно было описание Запада «в агитках» Советского Союза.

Капитализм, разбухший на ограблении СССР и бывшего социалистического лагеря, пируя на «костях» закабаляемых стран, успешно маскировался.

Но стоило только России снова встать с колен, стоило вновь, как птице феникс (регулярно в своей истории) вспыхнуть снова деятельностью развития, как США, Британия и, в целом, коллективный западный мир мгновенно сбросили свои надменные маски. Используя самые грязные методы – они показали истинное лицо. А вот то, что пряталось за этими «лицами», как раз и было описано Иосифом Сталиным, порядка шестидесяти с лишним лет назад…

Источник: ИА REX

Источник: https://kulikovets.ru/2018/08/12/poslednyaya-rech-stalina-o-ssha/

Последнее выступление Сталина

⇐ ПредыдущаяСтр 15 из 38Следующая ⇒

Завершила XIX съезд партии краткая речь Сталина, обращенная главным образом к представителям братских партий. Есть версия, будто это свидетельствует о плохом физическом и умственном состоянии вождя. В действительности, ничего подобного не наблюдалось.

Он просто не захотел, как говорится, выносить сор из избы, освещая внутреннее непростое положение в партии. Отделываться общими гладкими формулировками он вообще не любил. Вскоре на закрытом Пленуме ЦК КПСС 16 октября 1952 года последовало принципиально важное крупное его выступление. Как оказалось, оно стало последним

Об этом событии следует рассказать подробно. Оно проясняет многое, происходившее в последние годы жизни Сталина, и, возможно, помогает понять причины его смерти, всего лишь через 4 месяца после этого события. Сталин говорил около полутора часов без перерыва.

Он не читал заранее написанный текст, а именно говорил, обращаясь в зал и не сбиваясь. Одно уже это убедительно свидетельствует о том, что он был здоров и, во всяком случае, никакими умственными и психическими расстройствами не страдал.

Он сразу же взял деловой тон:

— Итак, мы провели съезд партии. Он прошел хорошо, и многим может показаться, что у нас существует полное единство. Однако у нас нет такого единства…

Обратимся к воспоминаниям присутствовавшего на пленуме писателя Константина Симонова, члена ЦК партии:

«Говорил он от начала до конца сурово, без юмора, никаких листков или бумажек перед ним на кафедре не лежало, и во время своей речи он внимательно, цепко и как-то тяжело вглядывался в зал, так, словно пытался проникнуть в то, что думают эти люди, сидящие перед ним и сзади. И тон его речи, и то, как он говорил, вцепившись глазами в зал, — все это привело всех сидевших к какому-то оцепенению…

Главное в его речи сводилось к тому (если не текстуально, то по ходу мысли), что он стар, приближается то время, когда другим придется продолжить делать то, что он делал, что обстановка в мире сложная и борьба с капиталистическим лагерем предстоит тяжелая и что самое опасное в этой борьбе дрогнуть, испугаться, отступить, капитулировать. Это и было самым главным, что он хотел не просто сказать, а внедрить в присутствовавших, что, в свою очередь, было связано с темою собственной старости и возможного ухода из жизни.

Говорилось все это жестко… За всем этим чувствовалась тревога истинная и не лишенная трагической подоплеки».

* * *

Важно

Написано это было спустя 27 лет после пленума, но общее впечатление и некоторые детали писатель запомнил, по-видимому, хорошо. К сожалению, отсутствует стенограмма выступления Сталина. Сошлюсь на запись Л. Н. Ефремова, приведенную в книге В. В. Карпова «Генералиссимус». Сталин объяснил некоторые свои предложения, сказав:

— Некоторые выражают несогласие с нашими решениями. Говорят, для чего мы расширили состав ЦК? Но разве не ясно, что в ЦК потребовалось влить новые силы? Мы, старики, все перемрем, но нужно подумать, кому, в чьи руки вручим эстафету нашего великого дела, кто ее понесет вперед?…

(Нашлись комментаторы, излагавшие — изолгав — его слова в том духе, что коварный диктатор захотел под благовидным предлогом избавиться от конкурентов. Такова точка зрения тех, кто привык строить каверзы, лгать и клеветать ради своей карьеры или по заказу своих «спонсоров». На мой взгляд, Сталин говорил то, что хотел сказать. Он не привык унижаться, лицемерить, хитрить.)

Причины кадровых перестановок он объяснил так:

— Мы освободили от обязанностей министров Молотова, Кагановича, Ворошилова и других и заменили их новыми работниками. Почему? На каком основании? Работа министра — мужицкая работа. Она требует больших сил, конкретных знаний и здоровья.

Вот почему мы освободили некоторых заслуженных товарищей от занимаемых постов и назначили на их место новых, более квалифицированных, инициативных работников. Они молодые люди, полны сил и энергии. Мы их должны поддержать в ответственной работе.

Что же касается самих видных политических и государственных деятелей, то они так и остаются видными политическими и государственными деятелями. Мы их переводим на работу заместителями Председателя Совета Министров. Так что я даже не знаю, сколько у меня теперь заместителей…

Читайте также:  Самые красивые города россии

Однако оказалось, что дело не только в возрасте ветеранов партии. Сталин перечислил несколько серьезных ошибок Вячеслава Михайловича.

На одном из дипломатических приемов Молотов дал согласие английскому послу издавать у нас буржуазные газеты и журналы.

«Такой неверный шаг, если его допустить, — сказал Сталин, — будет оказывать вредное, отрицательное влияние на умы и мировоззрение советских людей, приведет к ослаблению нашей, коммунистической идеологии и усилению идеологии буржуазной».

Судя по всему, вождь знал о влиянии последней на умы не столько рядовых советских граждан, сколько на тех, кто причисляет себя к элите общества. Ведь рекламируется под видом буржуазного образа жизни благосостояние наиболее обеспеченных слоев западного общества, но вовсе не того большинства, которое едва сводит концы с концами.

* * *

Кроме того, Сталин указывал на то, что Молотов предложил сделать Крым еврейской автономией, а также делился со своей женой (еврейкой) секретной информацией. «Получается, — говорил Сталин, — будто какая-то невидимая нить соединяет Политбюро с супругой Молотова Жемчужиной и ее друзьями. А ее окружают друзья, которым нельзя доверять». Среди них были Голда Меир, сотрудник посольства США и т.п.

Красноречивый факт. Когда в Москву приехала первый посол Израиля Голда Меир, перед синагогой, куда она пришла, собралась многотысячная толпа. Ее приветствовали с восторгом, и она ответила: «Спасибо за то, что вы остались евреями». А на приеме в МИДе жена Молотова подошла к Меир, заговорила с ней на идиш и на вопрос, не еврейка ли она, с гордостью ответила: «Я дочь еврейского народа».

У жены Молотова были знакомые и в посольстве США. Вячеслав Михайлович имел неосторожность обсуждать со своей женой некоторые секретные решения Политбюро. А вскоре эти решения становились известны американцам.

«При всем гневе Сталина… — вспоминал Симонов, — в том, что он говорил, была свойственная ему железная конструкция. Такая же конструкция была и у следующей части его речи, посвященной Микояну, более короткой, но по каким-то своим оттенкам, пожалуй, еще более злой и неуважительной.

В зале стояла страшная тишина. На соседей я не оглядывался, но четырех членов Политбюро, сидевших сзади Сталина за трибуной, с которой он говорил, я видел: у них у всех были окаменевшие, напряженные, неподвижные лица…»

Совет

Но самый большой удар по нервам присутствовавших был нанесен в заключение Пленума. Вот как описал это К. Симонов:

«Сталин, стоя на трибуне и глядя в зал, заговорил о своей старости и о том, что он не в состоянии исполнять все те обязанности, которые ему поручены.

Он может продолжать нести свои обязанности Председателя Совета Министров, может исполнять свои обязанности, ведя, как и прежде, заседания Политбюро, но он больше не в состоянии в качестве Генерального секретаря вести еще и заседания Секретариата ЦК.

Поэтому от этой последней своей должности он просит его освободить, уважить его просьбу… Сталин, говоря эти слова, смотрел в зал, а сзади него сидело Политбюро и стоял за столом Маленков, который, пока Сталин говорил, вел заседание.

И на лице Маленкова я увидел ужасное выражение — не то чтоб испуга, нет, не испуга; — а выражение, которое может быть у человека, яснее всех других или яснее, во всяком случае, многих других осознававшего ту смертельную опасность, которая нависла у всех над головами и которую еще не осознали другие: нельзя соглашаться на эту просьбу товарища Сталина, нельзя соглашаться, чтобы он сложил с себя вот это одно, последнее из трех своих полномочий, нельзя. Лицо Маленкова, его жесты, его выразительно воздетые руки были прямой мольбой ко всем присутствующим немедленно и решительно отказать Сталину в его просьбе. И тогда, заглушая раздавшиеся уже и из-за спины Сталина слова: «Нет, просим остаться!», или что-то в этом духе, зал загудел словами: «Нет! Нельзя! Просим остаться! Просим взять свою просьбу обратно!» Не берусь приводить всех слов, выкриков, которые в этот момент были, но, в общем, зал что-то понял и, может быть, в большинстве понял раньше, чем я. Мне в первую секунду показалось, что это все естественно: Сталин будет председательствовать в Политбюро, будет Председателем Совета Министров, а Генеральным секретарем ЦК будет кто-то другой, как это было при Ленине».

* * *

Тут писатель позволил себе сомнительную вольность: заговорил о мыслях малоизвестного ему человека, политика и государственного деятеля, соображения которого в тот момент могли быть совершенно иными. (Учтем, что написан этот отрывок в 1979 году, когда был осужден «культ личности Сталина» и много клеветы говорилось в его адрес.)

По мнению Симонова, Маленков «понял сразу, что Сталин вовсе не собирался отказываться от поста Генерального секретаря, что эта просьба, прощупывание отношения пленума к поставленному им вопросу — как, готовы они, сидящие сзади него в президиуме и сидящие впереди него в зале, отпустить его, Сталина, с поста Генерального секретаря, потому что он стар, устал и не может нести еще эту, третью свою обязанность…

И почувствуй Сталин, что там сзади, за его спиной, или впереди, перед его глазами, есть сторонники того, чтобы удовлетворить его просьбу, думаю, первый, кто ответил бы за это головой, был бы Маленков; во что бы это обошлось вообще, трудно себе представить».

Увы, печальными бывают результаты даже искренних попыток писателей, не относящихся к числу крупных мыслителей, думать за выдающихся государственных деятелей! Как говорится, не по Сеньке шапка.

Обратите внимание

Пожалуй, Маленков, как многие другие, был обескуражен, прежде всего, неожиданностью предложения Сталина. Он просто не знал, что предпринять в такой экстремальной ситуации. Поэтому обратился в зал:

— Товарищи! Мы должны все единогласно и единодушно просить товарища Сталина, нашего вождя и учителя, быть и впредь Генеральным секретарем ЦК КПСС.

Последовали бурные аплодисменты. Сталин:

— На Пленуме ЦК не нужны аплодисменты. Нужно решать вопросы без эмоций, по-деловому. А я прошу освободить меня от обязанностей Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР. Я уже стар. Бумаг не читаю. Изберите себе другого секретаря.

Встал маршал С. К. Тимошенко и пробасил:

— Товарищ Сталин, народ не поймет этого. Мы все как один избираем вас своим руководителем — Генеральным секретарем ЦК КПСС. Другого решения быть не может.

Все стоя поддержали его слова аплодисментами. Сталин постоял, глядя в зал, потом махнул рукой и сел.

Странно, что «инженер человеческих душ» К. Симонов истолковал этот эпизод как выражение торжества.

Или вождь поистине выжил из ума, если решил таким нелепым образом «прощупать отношение Пленума» к поставленному вопросу о его отставке? Ну а если бы его просьбу удовлетворили, он что же, приказал бы покарать всех, кто ее поддержал? Выходит, захотел внести раздор в ряды партии, начать массовые репрессии среди узкого круга участников Пленума? Зачем?! Он же откровенно сказал, что уже стар и может вскоре умереть.

Разумней предположить, что он хотел выяснить, готовы ли новые государственные деятели к самостоятельной работе, к продолжению дела, которому он посвятил всю свою жизнь.

Или, возможно, в порыве раздражения он просто пригрозил своей отставкой, чтобы присутствующие поняли, насколько важно то, о чем он говорил. Хотя не исключены и другие предположения.

Жаль, что обычно тиражируется самое глупое и подлое.

⇐ Предыдущая10111213141516171819Следующая ⇒

©2015 arhivinfo.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.

Источник: https://arhivinfo.ru/1-6971.html

Ссылка на основную публикацию