Василий аксенов – уникальные факты

Василий Аксёнов: кумир шестидесятых

  20 августа  исполняется 85 лет со дня рождения известного русского писателя-«шестидесятника», мастера исповедальной прозы  Василия Павловича Аксёнова, автора 23 романов, кумира нескольких поколений.

 «Его читали и читают, ему подражали и подражают и, именно Аксёнову удалось определить стиль целого поколения – тех, кого называли «внутренними эмигрантами» – так сказала об одном из самых читаемых в мире русских писателей  Зоя Богуславская.

   Василий Аксёнов родился в Казани. Павел Владимирович Аксёнов, отец писателя, был партийным работником, Евгения Соломоновна Гинзбург, его мать, — журналисткой, заведующей отделом культуры газеты «Красная Татария».

Васе не было ещё и 5 лет, когда его мать (а вскоре и отца) репрессировали с конфискацией имущества. Военная коллегия Верховного суда обвиняла Евгению Гинзбург в поддержке троцкистов и террористической деятельности.

Обратите внимание

Евгения Соломоновна провела 10 лет в Бутырке, Ярославском политизоляторе и лагерях Колымы. Дальше последовали 8 лет ссылки.

   Органы не разрешили бабушкам оставить маленького Васю у себя. Мальчика отправили в детский дом, где содержались дети осуждённых по «политическим» статьям. К счастью, одному из родственников через год удалось высвободить мальчишку из спецучреждения. В 1947 г. Евгения Гинзбург была освобождена из лагеря и оставлена в ссылке в Магадане. Журналистке удалось добиться приезда сына для встречи с ней на Колыме. 
    В 1975 г. Василий Аксёнов, уже будучи известным писателем, расскажет о своих магаданских воспоминаниях в автобиографическом произведении «Ожог». А Гинзбург опишет в мемуарах под названием «Крутой маршрут» драматические подробности своей жизни в тюрьмах и станет одной из первых писательниц, рассказавших о сталинских репрессиях и лагерях. 

   В 1956 г. Василий Аксёнов получил диплом врача, окончив Первый Ленинградский мединститут. Его, пусть и молодого, но уже хорошего специалиста, распределяли в самые неблагополучные места: карантинным врачом на Крайний Север, потом — в Карелию, затем — в туберкулёзную больницу в Москве.

   В 1958 г. начались первые литературные опыты Аксёнова: в «Юности» опубликовали его «Факелы и дороги» и «Полторы врачебных единицы».

 Через два года выходит повесть Аксенова о врачах «Коллеги», которая пользовалась большим успехом и положила начало так называемой «молодежной прозы».

Именно в связи с «Коллегами» впервые появилось выражение «шестидесятники», которое теперь практически утратило «авторство» и стало обозначением целого поколения и эпохи.

    Главный успех принес Аксенову роман «Звездный билет», который вышел в той же «Юности». Его героями стали молодые люди из поколения «фестиваля молодежи и студентов», которое в комсомольской печати получило кличку «стиляги».

   Оба романа были написаны в исповедальной манере и в языковом отношении опирались на молодежный сленг начала 1960-х.

   Аксёнов принимает решение попрощаться с медициной и пишет свои известные романы «Пора, мой друг, пора», повесть «Апельсины из Марокко» сборники рассказов «Катапульта», «На полпути к Луне».

Важно

   С годами творчество и общественная деятельность Аксёнова становятся всё более «антисоветскими». Весной 1966 г. несколько десятков человек, в числе которых был и Аксёнов, попытались устроить демонстрацию на Красной площади.

Все были задержаны дружинниками. Далее Аксёнов несколько раз и письменно, и устно выступил в защиту диссидентов. За это ему был вынесен выговор с занесением в личное дело. Так распорядилось Московское отделение Союза писателей СССР.

   Со временем позиция Аксёнова стала отрицательно сказываться на публикации его произведений. Чтобы заработать, он занимался переводами иностранных авторов. В конце 70-ых годов произведения писателя активно публикуются в США, что ещё больше насторожило советские власти по отношению к Аксёнову.

   В 1979 г. Василий Аксёнов, Андрей Битов, Виктор Ерофеев, Фазиль Искандер и Белла Ахмадулина стали авторами бесцензурного альманаха «Метрополь». Естественно, издали его организаторы не на родине, а в США. После чего двух литераторов исключили из Союза писателей, а Василий Аксёнов в знак протеста ушёл из него сам.

   Через год Аксёнов вместе с женой был лишен советского гражданства. В Штатах он преподавал русскую литературу в нескольких университетах. Там наконец-то были опубликованы запрещённые в Союзе «Золотая наша Железка», «Ожог» и др.

   Надо сказать, что вынужденная эмиграция ничуть не уменьшила вдохновения и творческой активности автора.

Аксёнов создал романы «Бумажный пейзаж», «Скажи изюм», «В поисках грустного бэби», несколько сборников рассказов, в том числе посвящённых жизни в Америке эмигрантов из СССР. Мировую известность принесла ему антиутопия «Остров Крым».

Со временем Аксёнов даже стал писать по-английски: так, роман «Желток яйца» писатель лишь впоследствии перевёл на русский.

Совет

  Визитной карточкой писателя стала его знаменитая «Московская сага», полюбившаяся многим по экранизации с Юрием Соломиным, Инной Чуриковой и Александром Балуевым в главных ролях.

   Его произведения, наполненные духом свободомыслия, трогательные и жесткие, порой ирреальные, мало кого оставляли равнодушным. Реакция читателей зачастую диаметрально противоположна – шок или восторг.

   В 1990 г. Василию Аксёнову было возвращено советское гражданство. Писатель стал очень часто бывать на родине, ратовал за демократические изменения. Но всё же домой он не вернулся окончательно: с начала 2000-х он поселился во Франции и лишь некоторое время проводил в Москве.

  Роман о шестидесятниках «Таинственная страсть»  стал последним законченным произведением писателя и лег в основу 13-серийного фильма, который совсем недавно показали по телевизору.

   Скончался писатель на родине. В январе 2008 г. у Василия Павловича случился инсульт, в НИИ имени Склифосовского ему удалили тромб в сонной артерии. К сожалению, в дальнейшем возникли другие осложнения. Похоронили Василия Аксёнова на Ваганьковском кладбище.

   «Аксёнов всегда был модным. Ему удалось то, о чём мечтают все писатели, — перешагнуть границу поколений. Он покорил всех — и романтических читателей журнала «Юность», и бородатых диссидентов, и сегодняшнюю Россию», — писал о нем Александр Генис.

  Совсем недавно к юбилею писателя в Сети заработал официальный мемориальный сайт  «Остров Аксёнов», где собраны тексты о писателе, рукописи, фотографии, информация о книгах, а также новости, связанные с его наследием. Со временем создатели планируют разместить звуковые файлы, видео и карту мест, с которыми связана жизнь и произведения Аксёнова.

  «Идея проекта — показать, каким Василий Аксёнов был при жизни, рассказать о его произведениях, общественной позиции, семье, круге общения и богатой событиями биографии», – говорится в описании.

Например, авторы проекта хотят рассказать о неожиданных сторонах писателя — о его увлечении «джоггингом», баскетболом, джазом, авиацией и любви к собакам.

В дальнейшем они планируют проводить лекции, экскурсии и фестивали, посвященные писателю.

Источник: https://alisa2002marina.blogspot.com/2017/08/blog-post_24.html

Василий Аксенов – биография, информация, личная жизнь

Василий Павлович Аксёнов. Родился 20 августа 1932 года в Казани — умер 6 июля 2009 года в Москве. Советский и русский писатель, киносценарист.

Василий Аксёнов родился 20 августа 1932 года в Казани.

Отец – Павел Васильевич Аксёнов (1899—1991), был председателем Казанского горсовета и членом бюро Татарского обкома КПСС.

Мать – Евгения Соломоновна Гинзбург (1904—1977), работала преподавателем в Казанском педагогическом институте, затем — заведующей отделом культуры газеты «Красная Татария».

Он был третьим, младшим ребёнком в семье, при этом – единственным общим ребёнком родителей.

Обратите внимание

В 1937 году, когда Василию Аксёнову не было ещё и пяти лет, его родители – сначала мать, а затем вскоре и отец – были арестованы и осуждены на 10 лет тюрьмы и лагерей.

Старших детей – сестру Майю (дочь П. В. Аксёнова) и Алёшу (сына Е.С. Гинзбург от первого брака) – забрали к себе родственники. Василий же был принудительно отправлен в детский дом для детей заключённых – его бабушкам не разрешили оставить ребёнка у себя.

В 1938 году брату П. Аксёнова — Андреяну Васильевичу Аксёнову удалось разыскать маленького Васю в детдоме в Костроме и взять его к себе. Вася жил в доме у Моти Аксёновой (его родственницы по отцу) до 1948 года, пока его мать Евгения Гинзбург, выйдя в 1947 году из лагеря и проживая в ссылке в Магадане, не добилась разрешения на приезд Васи к ней на Колыму.

Василий Аксенов в детстве

Свою встречу с Васей Евгения Гинзбург описала в книге воспоминаний «Крутой маршрут» – одной из первых книг-мемуаров об эпохе сталинских репрессий и лагерей, рассказавшей о восемнадцати годах, проведённых автором в тюрьме, колымских лагерях и ссылке.

Василий Аксенов, Евгения Гинзбург и Антон Вальтер (Магадан, 1950 год)

Спустя много лет, в 1975 году, Василий Аксёнов описал свою магаданскую юность в автобиографическом романе «Ожог».

В 1956 году Аксёнов окончил 1-й Ленинградский медицинский институт и получил распределение в Балтийское морское пароходство, где должен был работать врачом на судах дальнего плавания.

Несмотря на то, что его родители уже были реабилитированы, допуск ему так и не дали. В дальнейшем упоминалось, что Аксёнов работал карантинным врачом на Крайнем Севере, в Карелии, в Ленинградском морском торговом порту и в туберкулёзной больнице в Москве (по другим данным, был консультантом в Московском научно-исследовательском институте туберкулёза).

Василий Аксенов в молодости

С 1960 года Василий Аксёнов — профессиональный литератор. Из-под его пера выходят повесть «Коллеги» (написана в 1959 году; одноимённая пьеса совместно с Ю.

Важно

Стабовым, 1961; одноимённый фильм, 1962), романы «Звёздный билет» (написан в 1961 году; по нему снят фильм «Мой младший брат», 1962), повесть «Апельсины из Марокко» (1962), «Пора, мой друг, пора» (1963), сборники «Катапульта» (1964), «На полпути к Луне» (1966), пьеса «Всегда в продаже» (постановка театра «Современник», 1965); в 1968 году опубликована сатирико-фантастическая повесть «Затоваренная бочкотара».

В 1960-х годах произведения В. Аксёнова часто печатаются в журнале «Юность». В течение нескольких лет он является членом редколлегии журнала. Пишет приключенческую дилогию для детей: «Мой дедушка — памятник» (1970) и «Сундучок, в котором что-то стучит» (1972).

К историко-биографическому жанру относится повесть о Л. Красине «Любовь к электричеству» (1971). Экспериментальное произведение «Поиски жанра» было написано в 1972 году (первая публикация в журнале «Новый мир»; в подзаголовке, указывающем на жанр произведения, также обозначено «Поиски жанра»).

Также в 1972 году совместно с О. Горчаковым и Г. Поженяном написал роман-пародию на шпионский боевик «Джин Грин — неприкасаемый» под псевдонимом Гривадий Горпожакс (комбинация имён и фамилий реальных авторов).

В 1976 году перевёл с английского роман Э. Л. Доктороу «Рэгтайм».

Ещё в марте 1963 года на встрече с интеллигенцией в Кремле Никита Хрущёв подверг Аксёнова вместе с Андреем Вознесенским разгромной критике.

Василий Аксенов и Андрей Вознесенский

5 марта 1966 года Василий Аксёнов участвовал в попытке демонстрации на Красной площади в Москве против предполагаемой реабилитации Сталина и был задержан дружинниками.

В 1967—1968 годы подписал ряд писем в защиту диссидентов, за что получил выговор с занесением в личное дело от Московского отделения Союза писателей СССР.

В 1970-е годы, после окончания «оттепели», произведения Аксёнова перестают публиковаться на родине. Романы «Ожог» (1975) и «Остров Крым» (1979) с самого начала создавались автором без расчёта на публикацию. В это время критика в адрес Аксёнова и его произведений становилась всё более резкой: применялись такие эпитеты, как «несоветский» и «ненародный».

Совет

В 1977—1978 годах произведения Аксёнова стали появляться за рубежом, прежде всего в США. Свой знаменитый роман «Остров Крым» Василий Аксёнов написал в 1977—1979 годах, частично во время пребывания в Коктебеле.

Василий Аксенов и Роберт Рождественский

В 1978 году В. Аксёнов совместно с Андреем Битовым, Виктором Ерофеевым, Фазилем Искандером, Евгением Поповым и Беллой Ахмадулиной стал организатором и автором бесцензурного альманаха «Метрополь», так и не изданного в советской подцензурной печати. Альманах был издан в США. Все участники альманаха подверглись «проработкам».

В знак протеста против последовавшего за этим исключения Попова и Ерофеева из Союза писателей СССР в декабре 1979 года Аксёнов, а также Инна Лиснянская и Семён Липкин, заявили о своём выходе из СП. История альманаха изложена в романе с ключом «Скажи “изюм”».

Василий Аксенов, Владимир Высоцкий и Виктор Ерофеев

22 июля 1980 года выехал по приглашению в США, после чего был лишён советского гражданства. До 2004 года жил в США.

С 1981 года Василий Аксёнов — профессор русской литературы в различных университетах США: Институте Кеннана (1981—1982), Университете Дж. Вашингтона (1982—1983), Гаучер-колледже (1983—1988), Университете Джорджа Мейсона (1988—2009).

В 1980—1991 годах в качестве журналиста активно сотрудничал с «Голосом Америки» и с «Радио Свобода». Сотрудничал с журналом «Континент» и альманахом «Глагол». Аксёновские радиоочерки были опубликованы в авторском сборнике «Десятилетие клеветы» (2004).

В США вышли написанные Аксёновым в России, но впервые опубликованные лишь после приезда писателя в Америку романы «Золотая наша Железка» (1973, 1980), «Ожог» (1976, 1980), «Остров Крым» (1979, 1981), сборник рассказов «Право на остров» (1981).

Также в США В. Аксёновым были написаны и изданы новые романы: «Бумажный пейзаж» (1982), «Скажи “изюм”» (1985), «В поисках грустного бэби» (1986), трилогия «Московская сага» (1989, 1991, 1993), сборник рассказов «Негатив положительного героя» (1995), «Новый сладостный стиль» (1996) (посвящённый жизни советской эмиграции в Соединённых Штатах), «Кесарево свечение» (2000).

Роман «Желток яйца» (1989) написан В. Аксёновым по-английски, затем переведён автором на русский.

Впервые после девяти лет эмиграции Аксёнов посетил СССР в 1989 году по приглашению американского посла Дж. Мэтлока. В 1990 году Аксёнову возвращают советское гражданство.

В последнее время жил с семьёй в Биаррице, Франция, и в Москве.

Трилогия «Московская сага» (1992) экранизирована в России в 2004 году А. Барщевским в многосерийном телевизионном сериале.

Обратите внимание

В 1992 году активно поддержал гайдаровские реформы. По его выражению: «Гайдар дал пинка матушке-России».

В 1993 году, во время разгона Верховного Совета, солидаризировался с подписавшими письмо в поддержку Б.Н. Ельцина.

В США В. Аксёнову было присвоено почётное звание Doctor of Humane Letters. Он являлся членом ПЕН-клуба и Американской авторской лиги. В 2004 году В. Аксёнову была присуждена премия «Русский Букер» за роман «Вольтерьянцы и вольтерьянки». В 2005 году Василий Аксёнов был удостоен ордена Искусств и литературы.

В 2004 году в журнале «Октябрь» был опубликован роман «Вольтерьянцы и вольтерьянки», который удостоился Букеровской премии России.

В 2006-м опубликована книга воспоминаний «Зеница ока», которая носит характер личного дневника.

В 2007-м году вышел в свет роман «Редкие земли».

Василий Аксенов – интервью

В Казани с 2007 года ежегодно осенью (в октябре) проводится Международный литературно-музыкальный фестиваль Аксёнов-фест (первый прошёл при его личном участии), в 2009 году воссоздано здание и открыт литературный Дом-Музей Аксёнова, в котором действует городской литературный клуб.

15 января 2008 года в Москве В. Аксёнов внезапно почувствовал себя очень плохо, был госпитализирован в больницу № 23, где был диагностирован инсульт. Через сутки после госпитализации Аксёнов был переведён в НИИ имени Склифосовского, где ему провели операцию по удалению тромба сонной артерии.

На 29 января 2008 года врачи оценивали состояние писателя как крайне тяжёлое. На 28 августа 2008 года состояние оставалось «стабильно тяжёлым». 5 марта 2009 года возникли новые осложнения, Аксёнов был переведён в НИИ имени Бурденко и прооперирован. Позже Аксёнов был переведён обратно в НИИ имени Склифосовского.

Важно

6 июля 2009 года после продолжительной болезни Василий Павлович Аксёнов скончался в Москве, в НИИ имени Склифосовского. Василий Аксёнов был похоронен 9 июля 2009 года на Ваганьковском кладбище в Москве.

Читайте также:  Евгений шварц - уникальные факты

В Казани восстановлен дом, где в отрочестве жил писатель, и в ноябре 2009 года там создан Музей его творчества.

В октябре 2009 года был издан последний законченный роман Василия Аксёнова — «Таинственная страсть. Роман о шестидесятниках», отдельные главы которого публиковались в 2008 году в журнале «Коллекция каравана историй».

Роман автобиографичен, а его главными героями стали кумиры советской литературы и искусства 1960-х: Роберт Рождественский, Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Булат Окуджава, Андрей Тарковский, Владимир Высоцкий, Эрнст Неизвестный, Марлен Хуциев и другие.

Для того, чтобы дистанцироваться от мемуарного жанра, автор дал персонажам романа вымышленные имена.

В 2016 году на экраны вышел сериал «Таинственная страсть» – экранизация одноимённого романа писателя. Роль самого Василия Аксенова сыграл актер Алексей Морозов (II).

кадр из сериала “Таинственная страсть”

В 2010 году увидел свет неоконченный автобиографический роман Аксёнова «Ленд-лизовские».

В 2011 году Александр Кабаков и Евгений Попов издали совместную книгу воспоминаний «Аксёнов». Авторов крайне волнует вопрос «писательской судьбы», относящийся к хитросплетениям биографии, рождению большой Личности. Сверхзадача книги — противостоять искажению фактов в угоду той или иной конъюнктуре.

Совет

В 2012 году Виктор Есипов издал книгу «Василий Аксенов — одинокий бегун на длинные дистанции», в которую вошли воспоминания современников о писателе, часть его переписки и интервью.

Василий Аксенов

Личная жизнь Василия Аксенова:

Первая жена — Кира Людвиговна Менделева (1934—2013), дочь комбрига Лайоша (Людвига Матвеевича) Гавро и внучка известного педиатра и организатора здравоохранения Юлии Ароновны Менделевой (1883—1959), основателя и первого ректора Ленинградского педиатрического медицинского института (1925—1949).

В браке в 1960 году родился сын Алексей Васильевич Аксёнов, художник-постановщик.

Василий Аксенов и Кира Менделева

Вторая жена — Майя Афанасьевна Аксёнова (урождённая Змеул, в первом браке Овчинникова, во втором браке замужем за Р. Л. Карменом; род. 1930), окончила институт внешней торговли, работала в Торговой палате, в Америке преподавала русский язык. Падчерица — Елена (Алёна) (1954 — 18 августа 2008).

Василий Аксенов со второй женой Майей

Сценарии к фильмам Василия Аксенова:

1962 – Когда разводят мосты 1962 – Коллеги 1962 – Мой младший брат 1966 – Путешествие (киноальманах) 1970 – Хозяин 1972 – Мраморный дом 1975 – Центровой из поднебесья 1978 – Пока безумствует мечта 2007 – Татьяна

2009 – Шут

Пьесы Василия Аксенова:

1965 – «Всегда в продаже» 1966 – «Твой убийца» 1968 – «Четыре темперамента» 1968 – «Аристофаниана с лягушками» 1980 – «Цапля» 1998 – «Горе, горе, гореть» 1999 – «Аврора Горелика»

2000 – «Ах, Артур Шопенгауэр»

Библиография Василия Аксенова:

1961 – «Коллеги» 1964 – «Катапульта» 1965 – «Пора, мой друг, пора» 1966 – «На полпути к луне» 1969 – «Жаль, что вас не было с нами» 1971 – «Любовь к электричеству» 1972 – «Мой дедушка — памятник» 1976 – «Сундучок, в котором что-то стучит» 1990 – «Остров Крым» 1990 – «Ожог» 1991 – «В поисках грустного бэби» 1991 – «Мой дедушка — памятник» 1991 – «Рандеву» 1991 – «Право на остров» 1992 – «В поисках грустного бэби» «Две книги об Америке» 1993-1994 – «Московская сага» (Московская сага. Кн. 1 «Поколение зимы»; Московская сага. Кн. 2 «Война и тюрьма»; Московская сага. Кн. 3 «Тюрьма и мир» 1996 – «Негатив положительного героя» 1998 – «Негатив положительного героя» 1998 – «Вольтерьянцы и вольтерьянки» 1999 – «Гибель Помпеи» 2001 – «Кесарево свечение» 2001 – «Затоваренная бочкотара» 2003 – «Апельсины из Марокко» 2004 – «Американская кириллица» 2004 – «Десятилетие клеветы» 2005 – «Редкие земли» 2005 – «В поисках грустного бэби» 2005 – «Желток яйца» 2005 – «Затоваренная бочкотара» 2006 – «Москва Ква-Ква» 2006 – «Скажи изюм» 2006 – «Остров Крым» 2009 – «Таинственная страсть» (роман о шестидесятниках) 2009 – «Ленд-лизовские» 2012 – «О, этот вьюноша летучий!» 2014 – «Одно сплошное Карузо» (Составитель В. Есипов) 2015 – «Ловите голубиную почту. Письма» (Составитель В. Есипов)

2015 – «Логово льва» (Составитель В. Есипов)

Источник: http://stuki-druki.com/authors/Aksenov-Vasiliy.php

Скончался писатель Василий Аксенов

Знаменитый российский писатель Василий Аксенов скончался после продолжительной болезни на 77-м году жизни.

Об этом сообщил “Интерфаксу” в понедельник источник в медицинских кругах Москвы, а вскоре это подтвердила агентству ИТАР-ТАСС вдова писателя. Знаменитый российский писатель Василий Аксенов скончался после продолжительной болезни на 77-м году жизни.

Об этом сообщил “Интерфаксу” в понедельник источник в медицинских кругах Москвы, а вскоре это подтвердила агентству ИТАР-ТАСС вдова писателя.

15 января 2008 года Аксенов был госпитализирован в 23-ю московскую больницу после приступа инсульта, который настиг его за рулем автомашины. Через сутки после госпитализации Аксенов был переведен в НИИ скорой помощи имени Склифосовского, где ему была проведена операция по удалению тромба сонной артерии. Состояние после инсульта и операции оценивалось врачами как “крайне тяжелое”.

Обратите внимание

По словам одного из его лечащих врачей, в конце февраля нынешнего года Аксенову была сделана операция в связи с осложнениями в брюшной полости. Он рассказал, что 25 февраля писатель был переведен из НИИ нейрохирургии им. Бурденко в НИИ скорой помощи имени Склифосовского в связи с тем, что у него “возникли непредвиденные осложнения хирургического характера в брюшной полости”.

В марте писателя вновь перевели в НИИ нейрохирургии имени Бурденко, где его лечением занимались лучшие специалисты по нейрореабилитации, но затем из-за резкого ухудшения здоровья он попал в реанимацию.

Известный прозаик, автор более чем 20 романов, “стиляга” и “антисоветчик” Василий Павлович Аксенов – один из ярчайших представителей поколения “шестидесятников” в отечественной литературе.

Он родился в Казани в семье партийного деятеля 20 августа 1932 года. Родители будущего писателя были репрессированы. Несколько лет Аксенов прожил с сосланной после лагеря матерью в Магадане. В 1956 году он окончил Ленинградский медицинский институт. В 1956-1960 годах работал врачом на Крайнем Севере, в Карелии, в Ленинградском морском торговом порту, в туберкулезной больнице в Москве.

Как писатель Аксенов приобрел известность в 1960-х годах, после публикации в журнале “Юность” повести “Коллеги” и ряда других повестей и рассказов. Главный успех принес Аксенову роман “Звездный билет”, который вышел в той же “Юности” в 1961 году. Его героями стали молодые люди из поколения “фестиваля молодежи и студентов”, которое в комсомольской печати получило кличку “стиляги”.

После окончания “оттепели”, в 1970-х годах его произведения перестают публиковаться в Советском Союзе.

Повышенный интерес КГБ к литературному творчеству, столкновения с советской цензурой и критикой привели Аксенова к затянувшемуся на десять лет вынужденному молчанию. Однако писатель продолжал работать.

В 1975 был написан автобиографический роман “Ожог”, а в 1979 году – острая антиутопия “Остров Крым”, запрещенные к публикации цензурой.

В 1979 году Василий Аксенов стал одним из организаторов и авторов бесцензурного литературного альманаха “Метрополь”, изданного в США. В декабре 1979 года заявил о выходе из Союза писателей СССР. После резких выступлений в печати в адрес писателя в июле 1980 года, вынужденный “спасать” свои романы, Аксенов выехал в США, где узнал о лишении его и его жены советского гражданства.

Важно

В 1980 году он начал преподавать русскую литературу в университете Дж. Мейсона в Вашингтоне. С конца 1980-х книги Аксенова снова издаются на родине, а начиная с 1990-х годов он часто и подолгу бывает в России. В США он жил до 2004 года, затем попеременно живет во Франции и в России.

В 1992 году Аксенов завершил работу над 3-томным романом “Московская сага” о трех поколениях московских интеллигентов XX века. В 2004 году стал лауреатом “Русского Букера” за книгу “Вольтерьянцы и вольтерьянки”. Его последняя книга “Зеница ока” (2005) носит характер личного дневника.

В США Василию Аксенову присвоено почетное звание Doctor of Humane Letters. Он является членом Пен-клуба и Американской авторской лиги. В 2005 году Василий Аксенов был удостоен Ордена литературы и искусства, одной из высших наград современной Франции.

Источник: http://relax.wild-mistress.ru/wm/relax.nsf/publicall/EDA949C93226D0EBC32575EB0060364F

Василий Аксенов погубил мужа своей любовницы

Он пронес свою любовь к жене в течение 30 лет. Их любовь вызывала восхищение и зависть. Именно Майе Василий Аксенов посвятил свой знаменитый роман «Ожог». 20 августа ему исполнилось бы 80 лет.

В богемной среде 70-х знаменитому кинодокументалисту Роману Кармену перемывали косточки. Мол, женился на молоденькой. Его избранница Майя годилась ему в дочки – младше на 24 года. Красивая, эффектная блондинка. Муж с головой был погружен в работу над фильмами, а она не скучала. Очень скоро стала своей среди московской элиты, не отказывалась от приглашений на вечеринки.

Василий Аксенов, тогда из молодых и талантливых, был наслышан о Майе еще до знакомства с ней. И однажды, оказавшись с Романом Карменом в одном купе поезда, что ехал в Питер, поинтересовался у мэтра: «А правда, у вас хорошенькая жена?» Режиссер ответил сдержанно: «Мне нравится».

Василий в ту пору был женат. Он познакомился с Кирой на Карельском перешейке под Питером. Там писатель работал после окончания медицинского института. Его приятель позвал на танцы.

Уговаривая, рассказал, что видел там очаровательную девушку. Кира, студентка Московского института иностранных языков, гостила у бабушки. Она здорово пела разные заграничные песенки, чем Василию и приглянулась.

А через полтора года он переехал в Москву вслед за любимой.

– Кира выходила замуж за нищего врачишку, – вспоминал писатель.

Они жили в крошечной комнатенке, в их доме была одна туалетная комната на 50 квартир. Но несмотря на бытовые трудности, жили душа в душу. Родился сын Алёша. Вскоре опубликовали роман Аксенова «Коллеги». Пришла известность. А вместе с ней и проблемы в семейной жизни.

Аксенов стал своим в литературных кругах. Он дружил с Евтушенко, Вознесенским, Рождественским, Ахмадулиной. Участвовал в их дружеских вечеринках.

Посиделки эти не ограничивались лишь литературными спорами. «Там крутились и разные дамочки», – признавался писатель. Жена его ревновала.

Как говорил Аксенов, она к тому же еще и комплексовала: после родов Кира располнела. Постоянные сцены дома его напрягали.

Отношения с Кирой перестали быть прежними.

– Начались любовные увлечения. Это всегда по домам творчества проходило, – признавался он.

Однажды Василий приехал в Ялту отдыхать с женой. Литературная братия устроила круиз на теплоходе «Грузия». Жена Кармена тоже приехала развеяться. Эту новость Аксенову сообщил его друг, писатель Георгий Поженян.

Майя ему давно нравилась, и он надеялся закрутить с ней курортный романчик, ведь муж Майи, Роман Кармен, ее не сопровождал, он недавно перенес инфаркт и остался дома, в Москве. Аксенова познакомила с женой Кармена Белла Ахмадулина. Увидев ее, он понял, что влюбился.

Она привлекала взгляды мужчин, словно магнит. Ей нравилось, что они смотрят ей вслед.

Совет

На теплоходе накрывали общий стол. Василий крутился возле Майи, помогал, шутил, одаривал комплиментами. Осмелился даже намекнуть, что жена вскоре уедет. Она не растерялась и ответила, вот, дескать, и станем ближе друг к другу. Кира уехала. И все закрутилось. Поженян, увидев, что у него шансов нет, отправился дальше в круиз на теплоходе. А Аксенов с женой Кармена остались в доме творчества.

Вскоре об их связи знали все. Да они и не скрывали. Он продолжал жить с Кирой, она не уходила от мужа. Но их отношения в семьях превратились в формальность.

Любовники отдыхали в Сочи, в Чегете, появлялись вдвоем на мероприятиях и на вечеринках. Вот только за границу вместе не ездили. Майя закончила Институт внешней торговли и работала в Торговой палате.

Возвращаясь из-за рубежа, она привозила Аксенову модные тогда джинсы и батники.

Роман Кармен знал об увлечении жены. Но отказаться от нее не мог. Режиссер был неизлечимо болен. И просил Майю не оставлять его, пока он жив. Она ухаживала за мужем, сидела у его постели, а потом убегала на свидания к Аксенову.

Пытался было остудить Василия писатель Юлиан Семенов, друг Кармена. Он говорил: «Отдай ему Майку…»

В январе 1976 года Роман Кармен пришел домой, хотел поделиться радостной новостью с женой: ему предложили снять 20-серийный фильм об участии СССР во Второй мировой войне.

Этот фильм был рассчитан на западного зрителя, который не знал всей правды о Восточном фронте, роли Красной армии. Но на столе лежала записка: «Устала ждать… Эти встречи, заседания, командировки бесконечны, а у меня жизнь одна.

Я ухожу…» Его сердце рвалось на части… Так об этом эпизоде рассказано в одном из фильмов о режиссере.

Обратите внимание

Он торопился закончить озвучание своего знаменитого фильма «Неизвестная война». Но сердце его не выдержало. Кармен скончался в апреле 1978 года. Майя в это время отдыхала в Ялте с Аксеновым. А через два года они поженились и выехали из СССР в США по приглашению.

Злые языки говаривали, что в банках США на счетах супруги Кармена лежали огромные гонорары ее покойного мужа за 20-серийную киноэпопею «Неизвестная война», созданную им по заказу компании «Эр тайм интернэшнл»…

До последних дней Аксенов говорил про Майю: она ему самый близкий человек. Признавался, что любит лишь ее, и обещал любить до конца. Так и случилось.

Справка

Василий Аксенов – автор 30 с лишним популярных романов, среди них наиболее известные «Ожог», «Остров Крым», «Московская сага».

В 1981 году был лишен советского гражданства, в 1999-м ему его вернули.

В последние годы жизни жил то во Франции, в Биаррице, то в Москве.

В январе 2008 года писатель почувствовал себя плохо, в момент приступа был за рулем и попал в результате в аварию. Ему поставили диагноз инсульт. Вплоть до 6 июля 2009 года находился между жизнью и смертью.

Скончался в возрасте 76 лет.

Источник: https://sobesednik.ru/obshchestvo/20120825-vasilii-aksenov-pogubil-muzha-svoei-lyubovnitsy

Все развлечения шестидесятников: правда и вымысел в «Таинственной страсти»

На Первом канале стартовал показ сериала «Таинственная страсть» — экранизации беллетризованных мемуаров Василия Аксенова, в которых под вымышленными именами выведены культовые фигуры 1960-х. «Афиша Daily» разбирается, как в романе переплетаются документальное и художественное начала

Посмертная публикация романа Василия Аксенова «Таинственная страсть» предсказуемо стала поводом для ожесточенных споров как в читательской, так и в окололитературной среде.

Эрнст Неизвестный лишь мягко пожурил автора за неточности, Евгений Евтушенко назвал все написанное клеветой, а семья Роберта Рождественского вообще отредактировала текст романа, убрав из него несколько глав, что вызвало гнев друзей Аксенова — Анатолия Гладилина и Виктора Есипова, добившихся в итоге издания книги без купюр.

Аудитория же до сих пор пытается выяснить, кто такая Милка Колокольцева и действительно ли загадочная Катя Человекова родила внебрачного ребенка от поэта с почти безупречной репутацией.

Важно

Сам же Аксенов в предисловии к «Таинственной страсти» предупредил, что испытывает недоверие к «мемуарному жанру» и стремился создать «условную среду» — как Валентин Катаев в книге «Алмазный мой венец». Впрочем, к обрисовке портретов современников и воссозданию обстоятельств их жизни писатели подошли по-разному.

Ирония у Катаева не в пример более тонкая, прозвища друзьям и знакомым он раздавал с нескрываемой нежностью и старался воздержаться от муссирования слухов и сплетен. Аксенов же словно бил наотмашь, обнажал самые неприглядные черты характеров Евтушенко, Ахмадулиной, Высоцкого, превращая их в карикатуры на самих себя.

Подробности по теме

Как устроены беллетризованные автобиографии: от Набокова до Дафны Дюморье

Как устроены беллетризованные автобиографии: от Набокова до Дафны Дюморье

Впрочем, хотя «Таинственная страсть» на первый взгляд и кажется фантасмагорией, мифом о мифе, на деле Аксенов не так уж и часто грешил против истины. «Афиша Daily» выбрала яркие эпизоды из романа и оценила их по шкале достоверности: от исторической правды — до авторского вымысла.

Читайте также:  Самые необычные в мире женщины

Высоцкий в Ялте

«Стоящий над отвесом небольшой отряд показал на паренька, который сидел, свесив в пропасть ноги в альпинистских ботинках. Тот помахал рукой жителям бухты.

Одна девушка внизу почти мгновенно догадалась: «Да ведь это же Влад Вертикалов из «Таганки»!» Все население — а их было не менее тридцати душ к данному моменту — возопило: «Ура! Даешь Вертикалова!» Не прошло и десяти минут, как этот самый ВВ завис над Львиной на спусковом канате.

Благодаря некоторому вращению Влада вокруг своей оси было видно, что за плечами у него приторочена гитара в футляре».

Почему неправда

В «Таинственной страсти» Аксенов порой помещает героев в обстоятельства, в которых они просто не могли оказаться все вместе и одновременно.

Пример тому — открывающая повествование крымская идиллия конца июля 1968 года: в нее буквально врывается пижонистый Влад Вертикалов, он же Владимир Высоцкий. А ведь именно в эти дни он находился в Сибири на съемках детектива «Хозяин тайги».

Да и со своей второй женой Майей Кармен (или Ралиссой Кочевой) Ваксон-Аксенов познакомился двумя годами позже описываемых в первых главах книги событий.

Цитата: «Таганский дневник» Валерия Золотухина

«1968 год. Лето. Съемки фильма «Хозяин тайги». Сибирь. Красноярский край. Мы жили на постое у Анны Филлиповны в пустом брошенном доме ее сына А в окна глядели люди — жители Сибири. Постарше поодаль стояли, покуривая и поплевывая семечками, помоложе лежали в бурьяне, может, даже не дыша; они видели живого Высоцкого, они успевали поглядеть, как он работает».

Расставание Нагибина и Ахмадулиной

«Далее произошло нечто, несопоставимое с довольно высоким уровнем культуры и интеллекта Марка Аврелова, сумевшего даже в хлеву социалистического реализма утвердить порядочный стиль и даже проблески юмора, — его обуял амок! Взревев, он понесся по спальне, с грохотом отбрасывая предметы мебели и с треском рапахивая окна. Нэлка, я разрываю наш брак! Я собиратель и нравоучитель, я пчела, а ты трутень разврата — вон! Тащись со своими мегерами на проститутский вокзал и далее — в лепрозорий Двадцатого века!»

Почему правда

Юрий Нагибин, который в «Таинственной страсти» назван Марком Авреловым, был вторым мужем Беллы Ахмадулиной — или Нэлки Аххо. Их брак длилcя с 1959 по 1968 год и рухнул во многом из-за свободного нрава поэтессы.

Позже вдова писателя Алла Нагибина вспоминала, что покойный супруг однажды и впрямь застал Ахмадулину с любовницей — Галиной Сокол (у Аксенова — Танька Фалькон), позже ставшей женой Евгения Евтушенко.

Отраженный в романе факт замужества Ахмадулиной за Евтушенко также соответствует действительности.

Цитата: «Дневник» Юрия Нагибина

«Рухнула Гелла, завершив наш восьмилетний союз криками: «Паршивая советская сволочь!» — это обо мне. А Геллы нет, и не будет никогда, и не должно быть, ибо та Гелла давно исчезла, а эта, нынешняя, мне не нужна, враждебна, губительна.

Но тонкая детская шея, деликатная линия подбородка и бедное маленькое ухо с родинкой — как быть со всем этим? И голос незабываемый, и счастье совершенной речи, быть может, последней в нашем повальном безголосьи — как быть со всем этим?»

Шестидесятники как рок-звезды

Евгений Евтушенко и Андрей Вознесенский

© Анатолий Гаранин/РИА Новости

«Была уже полная черных чернил черноморская ночь, когда к нему запросто придвинулась Милка Колокольцева в своем фирменном бикини: «Ты молоток, Влад!» В чернилах этой черноты, конечно, еще роились небольшие источники света: догорающий костер, пламеньки зажигалок и спичек, блуждающие фонарики; что еще забыли — да ну, Луну! Последняя ядреной тыквой стояла в небе и колебалась в воде, снабжая всю эту черноту удивительной прозрачностью.

«Хочешь, покажу тебе наш «тронный зал»? — предложила Милка. — Через неделю там состоится моя коронация».

Он пошел за ней без особой охоты. Ну вот, еще одна жаждет потрахаться с бардом, чтобы в Москве на фрондерских сборищах о ней заговорили».

Почему полуправда

Милка Колокольцева в отличие от большинства персонажей книги, по всей видимости, не имеет конкретного прототипа. В СССР 60-х годов поэты (и примкнувшие к ним барды) фактически существовали в статусе рок-звезд: они собирали стадионы, выступали на телевидении, задавали моду и, разумеется, были окружены толпами поклонниц.

Колокольцева — собирательный образ трепетной, но в то же время не особенно пугливой советской девушки, у которой ноги подкашивались от невзначай брошенного: «Отдать тебе любовь?» Правда, установить, сколько у Вертикалова — Высоцкого и Эр — Рождественского (а также у Евтушенко, Вознесенского и прочих) было общих дам сердца, не представляется возможным.

Цитата: «60-е. Мир советского человека» Петра Вайля и Александра Гениса

«… тогда поэты были во всем первыми — брюки у них были самые узкие, идеи самые прогрессивные, слова самые смелые. Один западный корреспондент, завороженный трибунным чтением Евтушенко, сказал, что он мог бы возглавить временное правительство. толпа, которая всегда слышит громогласный призыв, а не отданный вполголоса приказ, смотрела снизу вверх на своего лидера — поэта».

Бродский на литературном вечере в МГУ

«И вот Яша Процкий входит в Дубовый зал писательского ресторана. Ему чуть за тридцать, а выглядит он на двадцать восемь. Он в английском пиджаке. Он вообще любит все английское. Пока он идет от дверей к большому столу, за которым в его честь собралась группа шестидесятников, кое-кто из собравшихся мгновенно вспоминает его первый приезд в Москву.

Это было в начале шестидесятых, то есть когда ему было чуть-чуть за двадцать. Гудела компания «новой волны», и вдруг собутыльники вспомнили, что их — Яна Тушинского, Роберта Эра, Нэлку Аххо, Кукуша и Ваксона — ждут в старом здании МГУ на литературный вечер.

Пойдешь с нами, Яков? А почему бы нет? Почему не пойти? И он с ними пошел, сильно уменьшив средний возраст группы».

Почему правда

Когда Бродский в 1965 году вернулся из Архангельской области, куда был сослан за тунеядство, шестидесятники на волне освободительной кампании, инициированной в том числе Анной Ахматовой, принимали активное участие в судьбе молодого дарования.

Если верить воспоминаниям Евгения Евтушенко, он в самом деле пригласил малоизвестного в те годы поэта выступить на своем авторском вечере в МГУ.

Впрочем, позже Бродский разругался и с Евтушенко, и с Вознесенским, и с Аксеновым, так что последнему надо отдать должное: в «Таинственной страсти» шпильки в адрес Яши Процкого он пускает весьма безобидные.

Цитата: Евгений Рейн, по книге Ильи Фаликова «Евтушенко: Love Story»

«Когда он (Бродский. — И. Ф.) освободился из ссылки, он не в Ленинград приехал, а в Москву. Он пришел ко мне и говорит, что три месяца не мылся. Я позвонил Аксенову — тот говорит: «Приезжайте немедленно ко мне». Мы приехали.

Иосиф пошел принимать ванну, а мы не знаем, что делать дальше. Я говорю: «Надо позвонить Евтушенко». Тот случайно снял трубку. Я все рассказал. Евтушенко в ответ: «Немедленно встречаемся. Я позвоню в «Арагви», и нам дадут место».

Приехали в «Арагви» — стоит огромная очередь, хвост человек на двести. Но вышел директор, и нас во главе с Евтушенко провели в отдельный зал. Сели. Бродский был печальный, усталый и через час ушел.

Понятно? В Ленинград он уехал через пятнадцать дней и все эти две недели постоянно встречался с Евтушенко. Тот и дома устроил банкет в его честь!..»

Внебрачный ребенок Вознесенского

© Александр Невежин/РИА Новости

«И вот наконец свершилось: в Одинцовском роддоме явился в свет Денис Антонович. С кулечком этим Екатерина, все еще в амплуа дурочки, была привезена на дачу Андреотиса. Здесь она попросила созвать заседание тройственного союза.

— Фоска и ты, Антошка, — сказала она неожиданно взрослым и умным голосом. — Я хочу вам сказать, чтобы вы не беспокоились. Денисочку запишу на свою фамилию и без указания отца.

— Да ты что, Катька, рехнулась, что ли? — возопила Теофилова. — Нет, ты слышишь, Антоша, что она изобрелa? Отвечайте оба, кто отец инфанта? Вот так и записывайте — Денис Антонович Андреотис!»

Почему, скорее всего, неправда

Исследователи склонны считать, что под именем Кати Человековой, вероятно, скрывается актриса Татьяна Лаврова, сыгравшая в фильме Михаила Ромма «Девять дней одного года».

Андреотис-Вознесенский старался оберегать от общественности свою частную жизнь, однако у него, похоже, все-таки был тайный роман с Лавровой. А вот сын у актрисы только один, и родился он в браке с футболистом Владимиром Михайловым.

Теоретически ребенок мог быть зачат Вознесенским, но достоверной информации об этом не сохранилось: в своем романе Аксенов лишь отразил ходившие в артистической среде слухи.

Цитата: Галина Волчек в интервью журналу «Караван историй»

«Расстались они так нехорошо, что Татьяна запретила Михайлову видеться с Володей и вообще вычеркнула его из жизни — своей и сына.

Есть версия, что причиной развода стал роман Лавровой с Вознесенским, но мне кажется (хотя я могу ошибаться), что их отношения начались позже.

Как бы то ни было, об истинных причинах разрыва сейчас доподлинно известно только Михайлову. Когда родители расстались, Вовке было три года».

Соперничество Евтушенко и Рождественского

© Владимир Савостьянов/ТАСС

«К столу подсел Ян, совершенно великолепный в своем слегка переливающемся и в то же время весьма строгом костюме; где такие нынче берут, в Париже или в Берлине Западном? Присев, он на мгновение приобнял своего соседа.

— Роб, не тушуйся!


— Да я ведь не Тушинский, — брякнул слегка захмелевший от «Двойного Золотого» Роберт.

Вce опять грохнули. Ян усмехнулся с некоторой досадой. Он не любил шуток такого рода. Тем более сопровождаемых грохотом общего смеха».

Почему правда

В первых главах «Таинственной страсти» Аксенов называет Рождественского и Евтушенко «двуглавым поэтом» — отчасти справедливо. Познакомившись в 1952 году в стенах Литературного института им.

 Горького, они быстро сблизились и, по сути, стали ядром, вокруг которого сформировался пласт эстрадной поэзии. В то же время между Евтушенко и Рождественским существовало негласное соперничество, подогреваемое аудиторией, страстно желавшей выяснить, кто он — главный поэт Страны Советов.

Так что дружеские похлопывания по спине в их отношениях действительно сменялись безжалостными словесными пикировками.

Цитата: «Еще столько не договоривший» Евгения Евтушенко

«… шестидесятничество на том и стояло, что мы даже больше чем дружили, — мы с неразделимой родственностью любили друг друга, а мало ли как иногда запальчиво и обидчиво могут спорить люди именно любящие друг друга Еще на литинститутских семинарах мы научились безжалостно критиковать стихи друг друга и никогда не занимались комплиментаризмом. Роберт меня очень часто почти убийственно уничтожал, сочиняя зубастые пародии, над которыми все ухохатывались, так что мало мне не казалось, но я терпел, потому что такое общение нам обоим оздоровительно помогало и профессионально, и по-человечески».

Отъезд Эрнста Неизвестного

«В течение всех оставшихся Семидесятых не проходило недели, чтобы в Москве не проносился истерический слух об отъезде того или другого представителя послесталинского ренессанса. Вместе с ними отбывали люди, имеющие к ним прямое или косвенное отношение.

Например, с Генри Известновым уехала всей Москве небезызвестная и великолепная Нинка Стожарова. А до этого, оказывается, никто не знал, что их соединяет давний и глубокий шансон-романс.

Никто не подозревал, что скульптор, которого по жесткости материала можно было сравнить только с Бенвенуто Челлини, питал к своей девушке столь сентиментальную привязанность».

Почему неправда

Эрнст Неизвестный в середине 70-х покинул СССР из-за, как он сам выразился, «эстетических разногласий с Союзом»: после памятной выставки «30 лет МОСХ» Хрущев причислил его работы к дегенеративному искусству.

Свою первую семью — жену и дочь — Неизвестный оставил на родине, а со второй супругой, Анной Грэм, познакомился уже во второй половине 80-х.

Боевая девушка из Москвы Нинка Стожарова — по всей видимости, еще один собирательный образ неверной спутницы известных поэтов, режиссеров и скульпторов.

Цитата: «О друзьях-товарищах» Эрнста Неизвестного

«У Аксенова я прочитал, что с кем-то уехал в эмиграцию. Аню это, естественно, страшно заинтересовало. Но ничего такого не было, я эмигрировал один. Первые мои женщины за границей — немка, швейцарка, француженка, кто угодно, только не русские эмигрантки. Я просто как чумы их боялся, наших эмигранток. Я сам от них сбегал. Потому что не выберешься из приключений, причем неаппетитных».

Евтушенко на Кубе

Ричард Никсон и Евгений Евтушенко

© Oliver F. Atkins/U.S. National Archives and Records Administration

«… двадцатишестилетний Ян Тушинский вознамерился съездить на остров Куба. Вернулся он оттуда с большим портфелем из крокодиловой кожи. Несколько месяцев в застольях он рассказывал о Кубе.

Вот это, братцы, настоящая свобода, самая настоящая! Там машины самых последних марок просто стоят на улице, ключи торчат — садись и поезжай! Фидель — мой друг, он глава правительства, а ему кореша подчас дают подзатыльника.

В конце концов он стал в Советском Союзе главным знатоком по Кубе и по своему ближайшему другу Фиделю Кастро».

Почему правда

Хотя дружба Евгения Евтушенко с Фиделем Кастро кажется порождением смелой фантазии Аксенова, в начале шестидесятых поэт действительно побывал на Кубе, где познакомился с легендарным революционером.

Позже Евтушенко вспоминал, что они вместе с Кастро ловили рыбу и навещали в приюте детей, чьи родители погибли во время высадки американского десанта на Плая-Хирон.

Примечательно также, что Аксенов в «Таинственной страсти» не без иронии отмечает бахвальство Евтушенко и его склонность несколько преувеличивать свою роль в формировании внешней политики Советского Союза.

Цитата: «Мужчины: тираны и подкаблучники» Виктора Ерофеева

«Евтушенко был героем многожанрового спектакля, эклектичного действия, где любовная мелодрама соприкасалась с политическим фарсом, социальным шоу, метафизическим водевилем, светской хроникой, наконец, комиксом. Евтушенко — ласковая душа массовой культуры. Евтушенко знал всех, весь мир, и здесь он вне конкуренции: он знал и Фиделя Кастро, и Роберта Кеннеди, и Солженицына».

Дружба Высоцкого и Окуджавы

«Влад Вертикалов пока что на террасе пожинал лавры. Хватанул коньячку и обнялся с Октавой. Кукуш провозгласил его первой гитарой нового поколения».

Почему отчасти правда

Высоцкий — Вертикалов и Окуджава — Октава познакомились в начале 60-х годов и поддерживали если не дружеские, то близкие приятельские отношения.

Первый неоднократно называл арбатского барда своим учителем, а второй с теплом отзывался о таланте «Володи». Так что изображенная Аксеновым сцена, в общем-то, вполне правдоподобна.

Другое дело, что Окуджава не идеализировал Высоцкого и как поэта хвалил его осторожно, отмечая, что тот был «не всегда на уровне».

Цитата: Булат Окуджава, из предисловия к книге «Владимир Высоцкий: Избранное»

«Он начал с примитива, с однозначности, постепенно обогащая свое поэтическое и гражданское видение, дошел до высоких литературных образцов С годами он стал профессиональнее, исчезла юношеская словоохотливость, когда достаточно мелкого повода, чтобы родились стихи. Все стало подлинным — и страдание, и ненависть, и любовь. Что же нам теперь, размышляя о поэте, углубляться в его несовершенства, слабости и просчеты?»

Незабываемо и почти без слов — в инстаграме «Афиши Daily».

Источник: https://daily.afisha.ru/brain/3475-chto-pravda-a-chto-vymysel-v-tainstvennoy-strasti-vasiliya-aksenova/

Василий Аксенов

– Привет, Юр! Не отвлекаю? Помнишь, ты мне настойчиво советовал почитать Московскую сагу? Я готова обсудить. Как насчет вечера пятницы? Приезжайте к нам, с нас банька-шашлыки-раки, с вас пиво нам и сладости детям. Договорились? Тогда до встречи, жду. *** -Уф, сестренка, как же я рад, что ты меня вытащила в гости! Банька лечит любую хандру! Устал, как черт.

Работа, стройка задолбали, да еще и все семейство с гриппом свалилось. Баня мне сейчас – то, что доктор прописал, спасибо! Шашлыки у вас, как всегда, выше всяких похвал! – Ну тогда плесни мне пивка и, раз уж ты один приехал и нас никто не отвлекает, давай о книге поговорим? Что-то она меня не отпускает, но не в том смысле, как ты надеешься. – Почему?! Хорошая же книга. – Не-а.

Не знаю, что ты вкладываешь в понятие “хорошая книга”, но мне она такой не показалась. – Но в ней же вся суть того времени – репрессии, разбитые семьи, поломанные судьбы. Взгляд на войну, опять же, не самый обычный. – Подожди, до войны в ее необычном ракурсе тоже дойдем. Давай от печки плясать.

Ты что о самом авторе знаешь? – Ну, что-то где-то читал – он из семьи, где оба родителя загремели под маховик репрессий. Детский дом, приемная семья, остатки детства на нашей с тобой колымской родине с ссыльной матерью – известной писательницей Евгенией Гинзбург…

– Во-о-от! То есть ты согласишься со мной, что в ненависти к тому времени и, в частности, к самому Сталину у него слишком много личного? Испоганенное детство, подпорченная биография. Это я к тому, что не ждала мягких формулировок и ложного патриотизма. Ты знал, что Аксенов эмигрировал из СССР, кажется, в 80-м году? – Да, читал.

Но ты же понимаешь, что с советской властью у него отношения складывались сложные? Он не любил ее, она – его. Для него смотать удочки и свалить на Запад было вполне логичным решением. – Юр, а за что им с властью было любить друг друга? Власть прошлась катком по его семье, он по власти – своими книжками. По мне, так квиты.

Только мне не кажется правильным, если взрослый мужик через всю жизнь проносит свою детскую обиду. Я не защищаю советский образ жизни, но считаю неэтичным кусать руку, которая тебя кормит. Ведь и зарплатой врача он не брезговал, и писательством зарабатывал, продолжая жить и печататься в СССР. Сталина сменил Хрущев, народ выдохнул, панический страх прошел.

Откуда такая ненависть к самой стране? Ведь он ругает любую власть, он топчет любые ценности – семейные, патриотические, нравственные, в конце концов. Мне вообще кажется, что он психически нездоров. – А почему нет? Я считаю, он имел полное право выражать свое недовольство, как и любой человек. Что толку, что НКВД разделилось на МВД и КГБ, если суть ведомства осталась прежней.

Психология толпы – все молчат, и я молчу. Как я против всех? Да если бы не эти писатели-диссиденты, мы бы до сих пор считали, что живем в раю! – А что, разве сегодняшний вечер не похож на рай? Шашлычок вот горяченький, пивко холодненькое, банька уютненькая. Ты чем-то недоволен? ) Так вот, о недовольстве. Да, конечно, каждый может выражать его в наиболее удобной ему форме.

Совет

Не знаю уж, к счастью или к сожалению, но я не читала других, более ранних, произведений Аксенова. Зато знаю, что первым, кто открыто высказался на тему лагерей и происходящего там, был Солженицын. Евгения Гинзбург со своим “Крутым маршрутом” тоже оказалась в первых рядах рассказчиков. Шаламов, опять-таки. Даже Рыбаков своих “Детей Арбата” написал в начале 80-х.

Читайте также:  Тайна шапки мономаха

А Аксенов со этой Сагой тупо опоздал как минимум на десяток лет. В начале 90-х уже можно было все. Какого только шлака тогда на прилавках не было, вспомни! Нас было сложно удивить хоть чем-то. Мы уже и де Сада прочли, и ГУЛаг, и даже Интердевочку посмотрели.

Но вот если говорить о способах этого самовыражения, то автор здесь использует такие же грязные методы, какими шились дела “врагов народа”. – Это ты о чем сейчас??? – Сразу скажу, что судить могу только по одному его произведению, “Московской саге”, ибо, как я сказала только что, других не читала и читать уже не буду.

Помнишь, как говорил герой Бодрова-младшего в фильме “Брат”: “А я вот думаю, что сила в правде. У кого правда, тот сильней”. И я тоже с ним согласна, как ни странно. Чувак садится писать исторический роман. Ежу понятно, что роман – это не научно-изыскательский труд, он заведомо предполагает разного рода авторские фантазии.

И все же, при попытке описать отдельную эпоху на примере вымышленной семьи, автор должен всю художественную часть подчеркнуть реальными историческими фактами. А что делает Аксенов? Он слухи и сплетни подает в форме реально произошедших событий. Вспомни его описание смерти Фрунзе. Никто так и не доказал предумышленность действий врачей, но он берет за основу именно факт убийства.

А Орджоникидзе? Дырка в виске. Это даже не смешно, блин! Нет же принципиальной разницы, в виске дырка (по Аксенову) или в сердце (на самом деле). И таких моментов непростительно много. Он передергивает факты, документально подтвержденные, а это сразу же рождает недоверие ко всему остальному.

– А почему ты называешь иные версии сплетнями? – До потому, блин, что сплетня – это как раз неподтвержденная информация! Что ему стоило написать, “профессор Градов заподозрил”, “ходили слухи”, “остались сомнения”, “шептались на кухнях” и т.п.? Но нет. Он выдает эти “иные версии” как события, реально произошедшие! – Ладно-ладно, не кипятись. Выпей пивка холодненького, вот.

Давай представим, что автор не считал своей целевой читательской аудиторией исторически подкованных читателей…

– Конечно, не считал, тут и представлять нечего! Он вообще, скорее всего, пребывал в уверенности, что эту книгу будут читать одни маргиналы, иначе как объяснить тот огромный поток мата, который изливается с ее страниц?! – Ну и что? Можно подумать, в жизни так никто не разговаривает! Или ты сама брезгуешь крепким словцом? – Нет, не брезгую.

Более того, считаю русский мат неотделимой частью русской культуры, как это ни парадоксально звучит. Но это не значит, что я готова считать нормой нечто вроде того диалога матери с дочерью, где мать интересуется, “***бал ли ее родную девочку Берия”. Это нормально, по-твоему? Мать, выросшая в интеллигентной семье, где подобные обороты речи не были в ходу.

Обратите внимание

Мать, пишущая стихи, работающая всю жизнь в литературе. Да просто любая любящая мать! Разве она не найдет других слов, чтобы выяснить у дочери, что с той произошло?! А мат в авторской речи? Нет, ну ладно, пусть герои матерятся, если нет других слов, но речь от автора??? Я уж молчу об общем косноязычии романа. Аксенов же ясно дает понять, что этой трилогией он замахнулся, ни много-ни мало, а аж на современную “Войну и мир” – множественные отсылки к Л.Н.Толстому, даже названия книг этой трилогии. Это ли не прямой намек на то, что он решил, Сага станет апофеозом всего его творчества? Не потому ли он ее вообще написал тогда, когда эта тема уже была обмусолена всеми и со всех сторон? – Да где ты все это разглядела?! Какая, нафиг, “Война и мир”? Ну да, стиль не толстовский, что, по мне, так замечательно. Не хватало еще и здесь глав на французском! – Ну да, французского не хватало, это точно. На мой взгляд, пусть хоть китайский, но не этот полузековский сленг. Ты помнишь, как Майя, девушка Бориса 4-го, разговаривала? Ща зачитаю, я тут закладочку ткнула:

Достаточно? Медсестра, не доярка, заметь. Какое-никакое образование имеется. Не самое хреновое, между прочим! – Ир, мне кажется, что у тебя сразу сложилось негативное мнение о книге, поэтому ты уже все в ней воспринимаешь в штыки. Отключи эмоции, давай поговорим о самой сути Саги. – Ты о семье Градовых, что ли? Боюсь, я и здесь вразнос пойду.

– А эти-то тебе чем не угодили?! – Угодили, хорошая семья. Только вот автор, тут я в очередной раз промолчу, но уже о том, что он просто не любит своих героев, взялся писать о том, чего сам не знает. Видеть не видывал, слыхать не слыхивал. Мужик пишет об идеальной, в своем представлении, семье.

Старая русская интеллигенция, третье поколение врачей, домработница, успешные дети с прекрасными своими вторыми половинками. Но так же не должно быть! Им всем нужно отомстить за свое поруганное детство! И вот уже женские представительницы семьи – шлюхи, мужики – со своей гнильцой. Дети выросли преотвратные – что родные, что усыновленные.

– Да какие шлюхи??? Какая гнильца? Ты вообще о чем? Обычная семья.

– Ага, ты еще скажи “простая советская семья”! Нина, дочь профессора, спит с каждым, на кого глаз упал, Вероника, невестка, сначала перед всеми ради поддержания тонуса задницей крутит, а после лагеря так вообще мало кому отказывает! Кирилл, профессорский средний сын, со своей будущей женой исключительно в сарае после интима любовь всей жизни обрел параллельно с потерей девственности (ага, в 28-то лет на фоне разгула молодого коммунизма)! Генерал, он же старший сын Градова, он же дальше маршал и дважды герой, тоже от первой же медсестры голову потерял после четырехлетнего воздержания, да так, что по всем фронтам за собой таскал ее, не боясь ни бога, ни черта, ни Сталина с Берией. Ёлка, профессорская внучка – бедолага, в 17 лет страдает от собственной девственности, Митя, приемыш Градовых-средних, даже перечислять лень, а Майка, невеста внука, спокойно так с первым встречным едет на юга (в начале-то 50-х!). Да Аксенов ненавидит эту семью лютой ненавистью. Она – воплощение всего того, чего он сам был лишен. Родителей раскидало по разным лагерям, с единоутробным братом разлучили, а ведь все могло быть иначе – большая крепкая интеллигентная семья с семейными чаепитиями, поездками к морю и подарками под елкой на новый год… Правдоподобности в этом тоже всем тоже мало – сам профессор продолжает консультировать самого Сталина, пока половина его семьи гниет в лагерях. Это вообще как?! Примерно так же реально, как и маршальские звезды после лагеря. – А Рокоссовский? – А что Рокоссовский? Он в лагере не был. Его реабилитирвали еще до войны, ты забыл? – Разве? Что-то я запамятовал уже. Был уверен, что образ Никиты Градова списан именно с Рокоссовского. – Ага, списан, как же! Некоторые моменты – да, но точно не лагерь. Хотя бы в Википедию загляни. Вот скажи мне, брат, а откуда у Аксенова такая завернутость на сексе? Секс в СССР был, конечно, иначе б дети не рождались, но такой свободы нравов не было! Чтобы дочь у матери выясняла, когда она “уже того”??? Да я сейчас тыщу раз подумаю, прежде чем нашей маме вопрос такой задать. Ты можешь это себе представить?! Чтобы любая баба под первого встречного спокойно ложилась? Зачем автор так подробно описывает все эти “акты любви”? Причем, заметь, к любви у него это никакого отношения не имеет, почти во всех случаях голая похоть. Что-то животное. Ну и терминологию он при этом использует соответствующую, от чего еще противнее читать подобное. Цитат не будет, уж прости. Аксенов не раскрывает характеры главных героев, он не показывает их развитие. За исключением тех, кто прошел лагеря, да и то… Вуйнович – друг Никиты Градова, влюбленный в его жену, помнишь, – у него все равно абсолютно статичный персонаж? Да здесь почти все второстепенные лица получились ярче, чем любой из ключевых героев!

А что ты скажешь про сцены, описанные глазами белка (Ленин?), собаки (Андрей Курбский?), фикуса, жабы, жука (Сталин?) и т.д.?! Да это же чистая клиника! Уж молчу про отдельную псовую реинкарнацию в Серебряном бору, когда Пифагор, в которого вселился дух Андрея, реинкарнировал в Архимеда…

– Знаешь, сестра, слушаю тебя и удивляюсь. Как будто мы разные книги читали! Автор показывает время через призму одной семьи. О том, как люди, несмотря на свой страх, поклонялись тирану, совершенно искренне верили в его неведение о масштабах происходящего. Он показывает, как хрупко человеческое счастье, если угодно. Да и как вообще хрупок мир. И да, он открыто говорит о том, что в СССР секс был, а что не так? Я не вижу в этом ничего такого, чтобы вызывать такой поток возмущения. Ну да, жизнь – не сахар, если ты этого еще не поняла. Об этом и книга. И жизни во всем, мать ее, своем великолепии! – Да ты о чем вообще? Мы, похоже, действительно читали разные книги! Ты говоришь о том, что должно быть в этой Саге, а я – о том, что в ней действительно есть. Сцена с запором Сталина – это вообще какой-то детский сад! Мелкая дешевая месть отцу всех времен и народов – подробное описание акта дефекации. А гомосексуальные сцены? Нет, не в лагере, хотя и там они тоже есть, а на фронте. А столь странное трактование войны? Особенно событий в Польше. Это вообще что? Да здесь вообще всю войну один маршал Градов и выиграл! Промчался по ней на бабе, дорос от генерал-полковника до маршала, нахватал звезд, все, ура, победа? – Но и книга не о войне! Они лишь краем цепляет основной сюжет. – Ага. Краем. Только для того, чтобы убить всех, кого надо, не более того. Да очередную порцию дерьма плеснуть на Сталина и советскую армию, ибо один только отец народов – это масштаб не тот. Кстати, ты заметил, что самого Сталина здесь непростительно мало? Он маячит каким-то жутким фоном, да болеет в основном. В общем, войны тут нет. Есть столь жалкая пародия с очередными фактами, перевернутыми с ног на голову, что обсуждать это всерьез мне не хочется. Я так поняла, спорить с этим ты не будешь? Нет, если хочешь, мы можем поговорить о добровольческих коммандос, и мальчике Мите и его настолько нежной дружбе с другом, что он почти два года не ведал о том, что фашисты истребляют евреев? О прусских женщинах с несмыкающимися ногами? Давай поговорим, чего жи не поговорить о такой-то войне! – Я уже устал с тобой спорить. Ты как-то по-своему расставила акценты, чисто по-женски. – Может, и по-женски. Но так и Аксенов не пожалел красок ни для одного женского персонажа. Может, только Мэри и оказалась у него одной-единственной нормальной бабой. Ну, так что у нас получается? – Не у нас, у тебя. – Ладно, пусть у меня. У меня вывод предельно прост – отстой. Как сага книга слабая, потому что в ее основе лежит чуть больше 25 лет, то есть это возраст, которым отмеряется лишь одно поколение, чего для семейной саги, как ни крути, явно мало. Как исторический роман, мы уже выяснили, это тоже очень и очень слабое произведение ввиду огромного количества неточностей, мягко говоря. Что остается? Литературная ценность? Где она? Уж не тот ли это мат или сленг, щедро присыпанный архаизмами, дабы читатель проникся духом времени. Какого времени, Юр? Это продукт 90-х годов, написанный с расчетом на покупательскую способность читателя, отсюда и бесконечные эротические всплески, как у подростка в пубертате, и некий эпатаж – вот как я все по-другому вижу! А ничего другого, ничего нового, только грубее, грязнее и злее. Мать Аксенова, Евгения Гинзбург, в своем “Крутом маршруте” тоже не о колымском иван-чае, лиственницах и шикше писала. Ты же помнишь шикшу, которую мы в детстве в колымской тайге горстями в рот запихивали? Я читала, детство вспоминала – знакомые названия, места, фамилии. Ну да ладно, не об этом. У нее книга вышла такая, которой хочется поверить, с ней сживаешься, текст льется ровным ручейком. А здесь что? Здесь повествование, сильно разорванное по времени – раз и год прошел, раз, еще пять-семь! Что такое пять-семь лет для семьи? Это срок, который проходит от рождения ребенка до его похода в первый класс. Это своего рода эпоха в отдельно взятом маленьком мирке. Текст воспринимается тяжело. Если первая часть еще как-то заставляет вжиться в события, следить за их развитием с относительным интересом, то дальше идет все только по нисходящей. Вторая книга – больше грязи, больше пошлятины, третья – вообще сплошной треш. Как будто автор обожрался какой-то дряни и пишет, пишет, пишет, будучи совершенно не в состоянии остановиться! Ему стало лень выделять диалоги, огромная часть которых тупо вписана в сплошной текст, мат уже хлещет чуть ли не сплошным потоком и грязь, больше грязи и желчи! Скажу честно, если бы не определенные обязательства, я не стала бы это дочитывать. Мне сейчас хочется еще раз в парную, под веник и в сугроб. И гори этот Аксенов со своей Московской сагой синим пламенем! У меня бывало, когда я чувствовала себя после книги грязной, но после этой, чесслово, я чувствую себя почти изнасилованной. Мне одно только непонятно. Почему сценаристы-режиссеры и те, кто там еще кино снимает, сумели сделать из этой истории такой трогательный и грустный сериал, при этом не сильно отходя от первоисточника, а автор не смог или не захотел? Я вот на 100% уверена, что если бы он убрал всю ту мерзость, в которую окунул почти каждого члена семьи Градовых и иже с ними, это лишь подчеркнуло бы трагизм ситуации, в которой каждый из них оказывался. Я не говорю, что их надо показать праведниками, но по версии книги, они и на мученников не тянут. Им не сопереживаешь, нет на это сил. Есть только одно желание – стряхнуть с себя эту липкую гадость и пересмотреть 22 серии, чтобы убить то противное послевкусие. – Мне жаль, что ты увидела в этой книге лишь это. Я совершенно другими глазами ее читал. Спорить не буду, потому что никогда не считал это великим литературным произведением, хотя мне казалось, что тебе должно понравиться. – Да чему тут нравиться… Я сама расстроена, потому что обманутые ожидания – это всегда досадно. Давай еще один заход в парилку, а то муж мой нас заждался уже, и потом можно и по коньячку. Что-то я разнервничалась тут…

– Не можно, а нужно. Сань, мы идем!

Источник: https://www.livelib.ru/author/180164/reviews-vasilij-aksenov

Ссылка на основную публикацию